Няня из Чайноботтам

Когда мы узнаем о его участии в том или ином деле, его планы уже осуществились. В последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что нам его не нагнать – это невыполнимо так же, как прошлому пытаться настигнуть настоящее. Наши часы всегда будут отставать от его часов, как ни подтягивай гирьки и сколько оборотов ключа ни делай. Не имеет смысла пытаться его опередить. Не имеет смысла пытаться заглянуть в будущее и просчитать его планы. Другое дело – заглянуть в прошлое, связать все ниточки воедино, и тогда, быть может, мы поймем, что происходит на самом деле.

Ответом ему было приглушенное сопение.

Доктор поглядел на племянника. Джаспер сидел неподвижно, опустив голову на грудь. Чашка в его руках наклонилась.

Поднявшись на ноги, доктор подошел и, забрав чашку, поставил ее на столик, после чего уложил племянника на диван и заботливо укрыл пледом.

– Ни одно снотворное не действует мгновенно… – прошептал Натаниэль Доу, развернулся и быстро направился к лестнице.

Одно из ключевых дел в подготовке к тому, что будет происходить вскоре, было сделано. Для Джаспера расследование тайны Няни из «Чайноботтам» закончилось. Он не должен участвовать в аресте старшего сержанта Гоббина и в ловле зараженных детей. Да, он будет в ярости, когда проснется и узнает, что все пропустил, но без этого никак – сейчас он будет только мешать, соваться куда не следует и нарываться на пулю."

"Доктор Доу не испытывал вины за то, что усыпил племянника: Джаспер сам до этого довел – если бы он только был способен слушаться и согласился остаться дома, подсыпа́ть снотворное ему в чай не пришлось бы.

Между тем доктора ждало еще одно дело – разговор, который Джаспер ни за что не должен был услышать.

Войдя в свой кабинет, он запер дверь и зажег свет. Удильщик, по-прежнему привязанный к стулу, поднял голову.

– О, я ждал вас, доктор, – сказал он. – Все гадал, когда же вы вернетесь и почему откладываете мое лечение.

– Мы наконец остались одни, мистер Боттам, – кивнул доктор. – Я не знаю, чем обернется лечение, и не забудете ли вы в итоге то, что с вами было. Поэтому прежде, чем я введу вам лекарство, мы с вами поговорим.

Натаниэль Доу прошел к своему столу, сел и, достав из кармана портсигар, закурил.

– О чем вы хотите поговорить, доктор? – спросил Удильщик.

– Расскажите мне, кого вы встретили на борту «Гриндиллоу». Вы назвали его Чужаком. Я должен узнать о нем все.

Удильщик усмехнулся. Клацнули острые треугольные зубы.

По кабинету пополз вишневый дым, сейчас отчаянно похожий на кровь, расплывающуюся в воде.

***

Скрипели колеса. И это был, казалось, единственный звук, раздающийся в узком переулке Гнутых Спиц.

Тележка дворника мистера Фигрэма подпрыгивала на кривобокой плитке тротуара.