Няня из Чайноботтам

– И процитировал письмо: – «Или он пожалеет».

Даже Винки понял, что Джаспер храбрится, но ничего не сказал.

Преодолев мост, они наконец вышли к сигнальной тумбе. Возле нее не наблюдалось ни одного обладателя синего мундира.

– Странно, – сказал Джаспер. – Фликов нет.

– Может, у них обед, – предположил Винки.

– Обычно они обедают прямо у тумб. Это же полицейский пост – они должны стоять на нем, если только ничего не случается или они за кем-то не гонятся.

Мальчишки подошли к тумбе. На дверце висел замок, часы показывали какое-то неправильное время – сейчас явно было не семь часов двадцать минут.

– Нужно выяснить, где они, – сказал Джаспер. – Да и вообще разузнать об этих фликах побольше.

Он огляделся по сторонам – прохожие вряд ли могли чем-то помочь, а уличных торговцев поблизости не было."

"Его взгляд упал на двери ближайших лавок и вывески контор. К адвокату Пенгроуву Д. Г., эсквайру, который принимал клиентов на втором этаже, нечего было и соваться. Витрины «Узелка мадам Чеснутти» уютно светились, на одной из них стоял деревянный манекен-мистер, похожий на большую куклу в полностью связанном костюме-тройке (даже цилиндр был связан из шерстяных ниток), на другой – манекен-дама в сиреневом вязаном платье. Повсюду вокруг них висели напоминающие разноцветные облачка пучки пряжи. По соседству разместилась скучная и вгоняющая в сон своим видом лавка «Партитурио», в ее окнах стояли деревянные полки-пюпитры с нотными тетрадями – на первый взгляд совершенно одинаковыми.

– Давай порасспрашиваем приказчиков – вдруг они знают что-то полезное. Ты иди в лавку для вязания, а я загляну к партитурщикам.

– Почему не наоборот? – спросил Винки.

– Думаю, у вязальщицы легче будет раздобыть сведения – смотри, как там все красивенько. Наверное, хозяйка очень добрая. А в этом «Партитурио», судя по всему, работает одно лишь выжившее из ума нафталиновое старичье. Старых хрычей разговорить сложно, но у меня большой опыт общения с ворчунами.

Доводы друга показались Винки вполне убедительными, и, разделившись, они вошли каждый в свою лавку. Над дверью «Узелка мадам Чеснутти» гостеприимно звякнул колокольчик, а дверь «Партитурио» лишь угрюмо заскрипела.

Что ж, уже в следующий миг Джасперу пришлось признать, что он ошибся. Лавка внутри оказалась совсем не тем, что он ожидал увидеть.

Первым его встретила приятная музыка – она разливалась и окутывала помещение, похожее на салон. Все в «Партитурио» было выполнено в бордовых оттенках, отчего сразу создавалось ощущение, что находишься в театре: обойная ткань на стенах, обивка парочки кресел, плафоны на лампах, даже дерево шкафов, пюпитров и рамок со старинными нотными записями. Здесь был даже ковер – не хватало только бархатного занавеса.