Няня из Чайноботтам

Джаспер, в свою очередь, продолжал воодушевленно рассуждать:

– Когда-то в Габене были монстрологи. Они охотились на монстров и многое о них знали – было бы здорово поговорить с монстрологом. Но их давно нет. По словам дядюшки, последний габенский монстролог заперт в «Эрринхауз». А что если… – Джаспер себя оборвал. – Нет, не настолько я пока что спятил, чтобы соваться в лечебницу для душевнобольных.

– Мы пришли, – угрюмо сказал Винки.

После всего случившегося маленькому работнику станции кебов было страшно возвращаться в этот переулок, но при свете дня, тот не выглядел таким уж страшным. К тому же сейчас с ним был Джаспер.

Они остановились примерно в середине переулка. Окна сюда не выходили, на тесно стоявших дверках мастерских висели замки. В дальнем конце переулка стояла потрепанная полосатая будочка «Похлебка Подрика» – у ее окошка сгрудилось четверо каких-то типов, ожидавших свой завтрак.

Сам переулок пустовал, но все же Джаспер и Винки были там не одни. У глухой кирпичной стены им открылась странная картина. Четыре серых голубя угрожающе придвигались к крысе, окружая ее и отрезая ей пути к отступлению. Считалось, что загнанная в угол крыса – самая опасная, но этот мелкий хвостатый грызун был в ужасе. Он дрожал, громко пищал и косился на серых задир.

– Пошли прочь! – крикнул Джаспер, но наглые птицы не послушались. Один голубь и вовсе глянул на него с явным презрением.

Джаспер подошел ближе и топнул. И только тогда голуби нехотя вспорхнули и уселись на трубе под карнизом. Крыса юркнула под стеной, пробралась в трещину между кирпичами и исчезла.

– Голуби с Чемоданной площади очень злобные, – сказал Винки. – Они часто на меня нападают. Один раз выхватили прямо из рук пирожок.

– Со мной пусть лучше не связываются! – Джаспер показал голубям на трубе кулак, и они дружно заворковали, будто бы захихикали. – Ну да ладно, сейчас не до них. Где ты видел тени? На этой стене?

Винки кивнул.

Джаспер осмотрел кладку, постучал костяшками пальцев по некоторым кирпичам, а затем достал из кармана одно из своих самых ценных сокровищ.

Винки удивился:

– Что это за стекляшка на ножке?

– Эта штуковина называется «лупа», – пояснил Джаспер. – Лупа – незаменимый инструмент в работе сыщика.

– Ты ее все время с собой таскаешь?

– Никогда не знаешь, когда окажешься на месте преступления.

Склонившись над мостовой, Джаспер принялся с очень серьезным видом осматривать камни брусчатки в поисках улик. Винки хихикнул – так забавно это выглядело.

Джаспер не отвлекался: поиск улик – это самое важное в работе сыщика. Порой по одному пеплу от табака или отпечатку ноги можно выяснить личность вора, похитителя или даже убийцы, и он надеялся, что что-нибудь да обнаружится.