Чайлдфри

— Милая моя, ты могла весь офис оклеить своими заявлениями, только я вот ничего не подписывал.

Катя ошалело замолчала, а Чистяков продолжил:

— Зато заявление твое на отпуск я подписал, он у тебя уже заканчивается. Ты, конечно, можешь и оттуда руководить, сейчас это модно, но ты меня знаешь, я все эти штучки не люблю…

— Кем руководить? — сипло прошептала Катя.

— Что значит, кем? — подозрительно переспросил Чистяков. — Не кем, а чем. Заводом, Катерина, заводом, а если точнее, дочерней компанией «Мегаполис Инвеста», директором которой тебя утвердили согласно приказу. Приказ могу сбросить, если тебе интересно. Или это не твой проект?

— Мой. А кто… Кто утвердил, Юрий Константинович?

Чистяков издал странный булькающий звук вроде он захлебнулся. Или подавился.

— Подписал приказ Крайний, он у нас пока исполняющий обязанности генерального, а в должности тебя конечно же утвердил твой муж.

— Юрий Константинович, — шепотом переспросила Катя, которая все больше укреплялась в мысли, что полностью слетела с катушек, — чей муж?

Чистяков немного помолчал в трубку, а потом заговорил слишком серьезно и строго:

— Катерина, мать твою за ногу, ты не знаешь, за кого замуж вышла? Твой муж! Генеральный «Мегаполист Инвеста». И ко всему прочему твой соучредитель.

*Имеется в виду саундтрек к американскому сериалу канала HBO Игра престолов. Над ним работал немецкий композитор Рамин Джавади.

Глава 28

— Добби? Добби мой муж? — тупо переспросила Катя.

— Какой нахер Добби, Катерина? — психанул Чистяков. — Что ты глупости за всякими полудурками повторяешь, ты же умная девушка!

— Извините, — смутилась она, — я не думала что вы знаете…

Чистяков снова булькнул в трубку.

— А ты всерьез думала, я без понятия, что за трек на меня стоит у доброй половины офиса?"

"Катя совсем стушевалась, но Чистяков уже переключился на завод и начал говорить о цехах и оборудовании, и в другое время она бы с удовольствием послушала, а может даже выдала что-нибудь очень умное. Но сейчас ее хватало лишь на мучительную борьбу с собой, чтобы не дать сорваться с губ имени, которое она запретила себе произносить даже в мыслях.

Это имя жгло в гортани, запекалось на губах и казалось, сумей она его выговорить, загорится даже Чистяков на том конце IP-сети. Она боролась, пока исполнительный директор умело и незавуалированно превращал телефонный разговор в полноценное совещание. А потом собралась с духом и спросила:

— Юрий Константинович, а… Аверин? Он как, справляется?

Она так и не смогла выговорить «Клим», но и этого хватило. Градус разговора ощутимо снизился, Чистяков матернулся в сторону, думая, что его не слышно, и ответил, уже не скрывая своего недовольства:

— Аверин? Никак он не справляется. Уволился твой Аверин сразу же, как ты… как ты в отпуск ушла, в общем.