Чайлдфри

Пока смотрела на светлые буквы, выделенные курсивом «Не муж пишет…» несколько раз чуть не выбросила телефон в окно, чтобы не получить ответ, который уже знала.

«Да»… Лучше бы выбросила… Через секунду в поле мессенджера появилось: «Катя, мы поговорим. Обещаю. Все не так как кажется».

«Когда???»

«Скоро».

Странно, на Александра зла не было совсем, его даже можно было понять. А вот Клим… Одно только не вписывалось в ее догадки, нелепо выпирая угловатыми боками — их первая встреча в «Саламандре». В то, что она тоже была тщательно спланирована, верилось с трудом, скорее всего, совпадние. Хотя вряд ли бы Катя сильно удивилась, если бы это было наоборот.

В ушах в такт клокочущему внутри гневу грохотала кровь, и этот шум удивительно напомнил ей вертолетный гул. Даже захотелось зажать уши, так было похоже. И швырнуть телефон о стену хотелось. Но больше всего хотелось увидеть Клима, пусть даже для того, чтобы швырнуть телефон в него. Только бы еще раз увидеть.

* * *"

"Лена уговорила ее на морскую прогулку, и Катя теперь была ей очень благодарна. Ни к чему прокручивать в голове многочисленные варианты оправданий Аверина, лучший способ о нем не думать — не думать ни о чем вообще. Она смотрела, как аккуратно разрезает волны белоснежный корпус яхты, мысли убегали вниз и тонули в белых пенящихся барашках. Если бы можно было так все время плыть и не возвращаться, было бы просто изумительно.

Они обогнули торчащий из воды обломок скалы напротив соседней виллы, и вдалеке послышался звук мотора. Катя подняла голову.

— Кать, смотри! — позвала Лена, но та уже видела яхту, шедшую навстречу от виллы Моралеса.

На носу, облокотившись о бортик, стоял сам сеньор Хорхе, на этот раз облаченный лишь в плавательные шорты. Яхта Моралеса оказалась раза в полтора больше, и когда судна поравнялись, Катя и ее управляющая с любопытством уставились на хозяина яхты. И посмотреть там однозначно было на что.

Загорелый обнаженный торс прямо просился на обложку какого-нибудь мужского журнала, однако Катя не могла подавить то смутное чувство, что возникло у нее, когда она в первый раз увидела Моралеса. Его лицо скрывалось за большими солнцезащитными очками и широкими полами шляпы, но чем больше она на него смотрела, тем больше убеждалась, что где-то видела и сам торс, и похожие на сплетенные веревки мышцы, и даже широкую белозубую улыбку, которой сеньор Хорхе наградил девушек, проплывая мимо. Он как и в прошлый раз приподнял шляпу, приветствуя соседок, а ей даже этот жест показался знакомым.

— Слушай, Лен, может он какой-то актер? — спросила Катя, сопровождая свой вопрос благосклонным кивком головы в адрес Моралеса.

— Он? Ты что, — фыркнула та, — да какой с него актер! Скорее, какой-нибудь местный мафиози.

— В Испании нет мафиози, — возразила Катя.