Женщины Цезаря

Возьмите тетрарха Дейотара из Галатии, который заключил договор с Гнеем Помпеем! Договор о том, что после ратификации он будет вносить в казну пятьсот талантов в год. Другими словами, не ратифицируя этот договор, Рим уже потерял тысячу талантов только от одной Галатии! А еще есть Сампсикерам, Абгар, Гиркан, Фарнак, Тигран, Ариобарзан Филопатор и несколько мелких князьков по всему Евфрату. Все они согласны платить высокую дань, но она до сих пор не собрана, потому что договоры, заключенные с ними, не ратифицированы. Рим богат, однако он должен стать богаче! Чтобы усмирить одну только Италию и навести в ней порядок, Риму нужно больше, чем он имеет. Я собрал вас, чтобы попросить не откладывать эту проблему, а рассмотреть все заключенные Помпеем договоры и устранить разногласия.

Старший консул перевел дух и в упор посмотрел на Катона:"

"– Одно предупреждение. Если сенат откажется ратифицировать все, что касается Востока, я постараюсь, чтобы это немедленно сделал плебс. Я, патриций, не могу руководить плебсом в этом вопросе. Это ваш единственный шанс, отцы, внесенные в списки. Или вы выполните мое требование сейчас, или плебс устроит жуткую неразбериху. Мне все равно, каким способом решится эта проблема, но так или иначе она будет решена!

– Нет! – крикнул Лукулл, сидящий среди консуляров. – Нет, нет, нет! А как же мои соглашения на Востоке? Помпей ничего не завоевывал! Завоевывал я! Все, что делал Помпей, – это приобретал славу, которая по праву должна была принадлежать мне! Это я покорил Восток. У меня были свои соглашения, которые надо было выполнять! Прямо скажу тебе, Гай Цезарь, что не позволю сенату ратифицировать любой договор, заключенный от имени Рима безродным мужланом! Задирает нос перед нами, точно царь! Вышагивает по Риму разряженный! Нет, нет, нет!

Цезарь не выдержал.

– Луций Лициний Лукулл, выйди сюда! – во весь голос заорал Цезарь. – Встань перед возвышением!

Они никогда не нравились друг другу, хотя, казалось бы, напротив, должны были испытывать взаимную симпатию: оба знатные аристократы, оба обязаны Сулле. И может быть, в этом крылась причина их разногласий – в ревности Лукулла к более молодому человеку, племяннику Суллы по браку. Именно Лукулл пустил некогда сплетню о том, что Цезарь был мальчиком-любовником у старого царя Никомеда. А Бибул подхватил эту сплетню и разнес дальше.

В те дни Лукулл был худощав, элегантен и являлся в высшей степени способным наместником и полководцем. Но время и страсть к наркотическим веществам, не говоря уже о вине и экзотической пище, дали себя знать. Они разрушили его организм: тело обвисло, выросло брюхо, лицо оплыло, серые глаза почти ослепли. Прежний Лукулл никогда бы не подчинился гневному окрику.