Женщины Цезаря

И все же он упорно продолжал быть против, с таким рвением, с такой силой! Я думаю, тебя ждут неприятности похуже.

– Ну спасибо, – проговорил Цезарь, повернув голову и глядя на нее с улыбкой.

– Я не смогу тебя утешить, говоря правду.

Сервилия присела на край кровати. Он подвинулся, освободив ей место возле себя. Затем она произнесла:

– Цезарь, я понимаю, что этот закон о земле должен частично удовлетворить нашего дорогого Помпея, – даже слепой это видит. Но сегодня, когда вы трое стояли рядом, это выглядело как нечто большее, чем бескорыстная попытка решить одну из самых настоятельных проблем Рима – что делать с демобилизованными ветеранами!

Цезарь поднял голову:

– Ты была там?

– Была. У меня есть укромное местечко между курией Гостилия и Порциевой базиликой, так что я не пытаюсь подражать Фульвии.

– Ну и что, по-твоему, происходило? Я имею в виду, между нами троими.

– Вероятно, когда ты вывел Помпея, это показалось лишь тонким политическим ходом. Но появление Красса заставило меня насторожиться. Я вспомнила те времена, когда они с Помпеем были консулами. Однако сегодня между ними находился ты. Они стояли спокойно, не глядели друг на друга со злобой. Вы трое казались похожими на трехглавую гору. Впечатляюще! Толпа быстро забыла Бибула, и это хорошо. Признаюсь, мне было интересно. Цезарь, неужели ты заключил союз с Помпеем Магном?

– Конечно нет, – твердо сказал он. – У меня союз с Крассом и с несколькими банкирами. Но Магн не дурак, даже ты это признаешь. Я ему нужен, чтобы получить землю для ветеранов и ратифицировать его восточные соглашения. С другой стороны, моя главная задача – разобраться в финансовой неразберихе, которую внесли его завоевания на Востоке. Во многих отношениях Магн скорее затруднил положение Рима, чем помог ему. Все очень много тратят и делают слишком большие уступки выборщикам. Моя политика на этот год, Сервилия, – выселить из Рима как можно больше бедных, чтобы уменьшить количество дешевого зерна. Это облегчит положение казны и позволит выйти из тупика, в который мы зашли с контрактами по сбору налогов. Обе проблемы чисто фискальные, уверяю тебя. Я намерен идти дальше, чем Сулла. Я не позволю наместникам ворочать провинциями, как своей собственностью. Все это сделает меня героем в глазах всадников."

"Она немного успокоилась. В его словах был смысл. Но, возвращаясь домой, Сервилия все-таки чувствовала какую-то тревогу. Цезарь хитрый. И безжалостный. Если это в интересах политики, он может и солгать ей. Вероятно, он – самый умный человек за всю историю Рима. Сервилия наблюдала за ним в те несколько месяцев, пока он работал над своим lex agraria, и удивлялась четкости его мысли.