Женщины Цезаря

Конечно он! Что получит Цезарь, кроме денег? Он работает на Помпея. Все это время он работал на Помпея. И Красс тоже в этом участвует. Тройка негодяев во главе с Помпеем. Именно его ветераны выиграют от Цезарева закона о земле, мы ведь это знали заранее. Но Цезарь пустил нам пыль в глаза, приплел сюда городских бедняков – о, тени Гракхов и Сульпиция!

Аплодисменты гремели оглушительно. Бибул с Катоном сошли с лестницы курии Гостилия и направились в сторону Аргилета.

– Немного изменим нашу тактику, Катон, – сказал Бибул, когда они отошли довольно далеко от вопящей толпы и могли слышать друг друга. – Отныне наша цель – Помпей.

– Его легче сломать, чем Цезаря, – проговорил Катон сквозь зубы.

– Любого сломать легче, чем Цезаря. Но не волнуйся, Катон. Уничтожив Помпея, мы разорвем эту коалицию. Как только Цезарь окажется один, мы и его достанем.

– Это был хороший ход – объявить все комициальные дни feriae до конца года, Марк Бибул.

– Я заимствовал его у Суллы. Но на этом я не остановлюсь. Я пойду дальше Суллы, уверяю тебя. Если я не смогу помешать им издавать законы, то объявлю их действия незаконными, – отозвался Бибул.

– Я начинаю думать, что Бибул не в себе, – сказал Цезарь Сервилии вечером того дня. – Этот внезапный бред о воплощенном зле просто внушает ужас, волосы встают дыбом. Ненависть – это одно, но тут примешивается что-то еще. В этом нет здравого смысла, нет логики. – Светлые глаза Цезаря словно полиняли, теперь они стали похожи на глаза Суллы. – Народ это тоже почувствовал, и ему не понравилось увиденное. Политическое поношение – это одно, Сервилия, с этим можно как-то справляться. Но сегодняшнее поведение Бибула открыло, что наша с ним распря находится вне плоскости обычных человеческих отношений. Словно мы – две силы. Я – абсолютное зло, он – абсолютное добро. Почему именно так получилось – для меня загадка. Отсутствие здравого смысла почему-то должно казаться стороннему наблюдателю демонстрацией добра. Люди считают, что именно зло должно быть логически обоснованным. Так, совершенно не понимая, что он делает, Бибул поставил меня в невыгодное положение. Фанатик представляет силы добра, а думающий человек в сравнении с ним представляется злом. Все это абсурдно, правда?

– Нет, – сказала Сервилия.

Она стояла над ним, распростертым на кровати. Ее руки сильно и ритмично массировали его спину.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, Цезарь. Эмоция очень сильна без всякой логики. Словно она существует отдельно от разума. Бибул не склонится, даже будучи в замешательстве, в невыгодном положении, даже будучи унижен и вынужден склониться. Он не мог объяснить, почему он выступает против твоего закона.