Убийство церемониймейстера

– А кто давал в долг Устину Алексеевичу?

– Спросите об этом у другого состоящего – у Дуткина.

– Понял, – Лыков сделал короткую пометку в блокноте. – А в гости-то ходили?

– Не помню, – отрезал Лерхе. – Близких отношений между нами не было и быть не могло.

– По причине характера убитого? – осторожно спросил Лыков.

Дипломат удивился:

– Вы уже поняли его характер?

– Да. История с ложным доносом на собственного начальника… Он ведь такой ценой купил благосклонность князя Долгорукова?

Собеседник внезапно покраснел – от злости.

– Дашевский был просто негодяй! Вот убили его, а мне нисколько не жалко! Понимаю, что не по-христиански, но ни на грош не скорблю!

– За что же вы пытались вызвать его на дуэль?

– Не пытался, а именно что вызвал, – с достоинством поправил сыщика Викентий Леонидович. – А он, трусливое ничтожество, отказался.

– И тогда вы его ударили, – продолжил Лыков.

– Да, – признал это Лерхе. – Ударил. Хотел при свидетелях, но Устин от меня бегал. Даже однажды взапуски, по улице, как попавшийся воришка. Удалось мне его ударить только на квартире, в присутствии одного лакея.

– И даже после оскорбления действием Дашевский отказался с вами драться, – констатировал сыщик.

– Разумеется! Человеку без чести это не препятствие. Ему хоть плюй в глаза, все божья роса.

– Вы хотели таким образом очернить Дашевского, чтобы он не был назначен на штатную придворную должность?

– Вот еще! – оскорбился дипломат. – Он получил по мордасам совсем за другое.

– За что именно?

Лерхе замолчал, тоскливо глядя поверх головы Алексея куда-то в стену. Потом решительно заявил:

– На этот вопрос я отвечать не стану.

– В нем замешана женщина и вы не хотите ее впутывать?

– Да.

– Викентий Леонидович, – как мог, мягко начал Лыков. – Я ведь все равно узнаю, кто она. И вызову сюда, и буду расспрашивать… Отмолчаться не удастся никому. Убит человек. Вы только усложняете мне дознание. Прошу вас ответить на мой вопрос.

– Узнавайте сами! – резко заявил Лерхе. – Узнавайте, чего там! Но не от меня.

– Вы себя загоняете в список главных подозреваемых. Ведь дуэль подразумевает возможность смертельного исхода! То есть вы готовы были убить Дашевского, желали его смерти, так?

– Убить эту дрянь я действительно был готов. Но на честном поединке, в присутствии секундантов. Там шансы обоюдны – я, честно говоря, никудышный стрелок. А кстати, как и когда прикончили Устина Обезьяновича?

– В воскресенье, ударили ножом под лопатку.

– В воскресенье? Тогда у меня алиби! Я весь день был на людях.

– Убить человека ножом не так просто, – возразил сыщик. – Большинство церемониймейстеров на это неспособно. Мне известно, что смертельный удар нанес некто Снулый, профессионалист в подобных делах.