Цербер для непокорной

Как только наступает вечер, он приносит мне в комнату коробку, а там платье и… Тапочки?

– Не думаю, что тебе после родов можно ходить в туфлях, – улыбается и уходит, не мешая мне переодеться в спокойной обстановке.

Я же поражаюсь тому, что он такой предусмотрительный. Словно передо мной не Фарид Галаев, а его двойник. А когда спускаюсь вниз, доверив дочь Тимуру, пораженно замираю от обилия свечей, цветов и накрытого стола. И ни капли алкоголя. Надо же…

– Прошу, – улыбается мужчина и отодвигает мне стул, я сажусь, а он следом рядом.

– Красиво, – вынуждена признаться я.

– Я рад, что тебе нравится, – говорит Фарид хриплым голосом, а затем проявляет галантность и помогает мне с выбором блюд, даже сам накладывает ее мне на тарелку.

Первые несколько минут я сижу напряженная, словно воды набрав в рот, молчу. Мужчина же не лезет ко мне со своими разговорами, а включает тихую классическую музыку, которая действует на психику довольно расслабляюще. И постепенно меня отпускает напряжение.

– Ты знаешь, я ведь никогда не мечтал о детях, – вдруг признается он в какой–то момент.

Я же замираю, предчувствуя серьезные откровения.

– Почему? – спрашиваю из интереса, когда он замолкает.

– Не было такой тяги, как у других, – пожимает плечами, делает глоток напитка, не сводит с меня своего притягательного взгляда. – Думал, брат женится, родителям и будут внуки. А так, племянников и родственников хватает, но я не из тех, кто тяготеет к детям.

Задерживаю дыхание, а затем начинаю дышать чаще, опускаю взгляд, наблюдая за переливами жидкости в его стакане.

– А сейчас? – не могу не задать этот вопрос, он меня интересует больше всего.

Есть еще один, но его я не решусь задать, наверное, никогда. Запрещаю себе даже думать о его чувствах. Да и есть ли они? Вопрос…

– Когда я увидел рождение нашей дочери, – его глаза заволокло туманом воспоминаний, – у меня возникло чувство, будто передо мной пронеслась вся моя жизнь. И такой пустой вдруг она мне показалась, словно и не жил я раньше вовсе. А здесь вот она… Принцесса Дина… Мое продолжение. И в этот момент понял, что я никогда не умру, всегда буду жить в своих потомках.

От его трогательной речи у меня на глаза наворачиваются слезу, но я улыбаюсь, чтобы не проронить ни слезинки.

– Ты довольно взрослый, – говорю после паузы. – Я думала, мужчины наоборот уже лет в тридцать пять хотят продолжение рода.

– Не всегда, – скупо давит из себя улыбку Галаев. – Все зависит от того, какая женщина его продолжит.

А я? А какая я женщина в твоей жизни, Фарид? Но, конечно же, вслух я это не произнесла.

Вечер получился на удивление довольно теплым и откровенным, я будто увидела впервые его с новой стороны, познала некоторую часть его души.