Центр силы

Наша будущая добыча растерянно покрутила монструозной головой, втягивая воздух… И только потом, сделав первый шаг ко мне, догадалась, куда делся наглый волк.

Что тут началось! Концерт по заявкам в лучшем виде!.. Сначала крокодилла крутился на месте, пытаясь как-то изогнуться и дотянуться до волчары. А тот и ухом не повёл. Хотя я видел, что этого наглого позёра мотает по спине так, что он еле-еле равновесие держит.

Минуты через три крокодилла, наконец, понял, что пора менять тактику избавления от захребетника. И принялся бить сам себя хвостом, как флагелланствующий монах. А ещё нервно дёргал головой, как будто шея затекла.

Правда, оба этих метода тоже не принесли результата. Русый, хоть и был придурком, но дураком не был. Он занял именно то положение, в котором был неуязвим для крокодиллы. И продолжал там сидеть, доводя объект охоты до исступления.

И вот настал момент истины: тупица-крокодилла осознал, что пришло время переходить к решительным действиям. Оттолкнувшись от земли левыми лапами, он начал тяжело пыхтеть и заваливаться на бок. Чтобы, видимо, перекатиться по земле. И раздавить наглеца в мохнатую лепёшку.

Само собой, Русый тут же соскочил у него со спины, начав нарезать круги вокруг беснующейся рептилии. Впрочем, я понятия не имел, к кому относится этот крокодилла — к рептилиям или к заврам, или у него вообще свой вид.

Зато я понял, что теперь-то уж точно пора спускаться. Больше тянуть нельзя было. Осторожно соскочив на землю, я вырвал факел, воткнутый в землю со стороны крокодиллы, и двинулся к нему. Русый и так сделал больше, чем было нужно. Он разозлил зверя.

Очень качественно разозлил… Когда я подошёл к крокодилле, лежащему на спине, и ткнул ему факелом в глаз, ярость бедняги можно было пощупать, мне кажется, руками… Настолько густо её плеснуло окрест. И теперь вся эта первобытная ярость устремилась на меня, чуть не сбивая с ног.

А потому я, не теряя времени, рванул в сторону ловушек. А Русый — совсем в другом направлении. Видимо, к своим."

"Не прошло и двух секунд, как я услышал у себя за спиной громоподобное «топ-топ-топ». Это крокодилла, обозлённый и мучающийся от ожога, стремился излечить свою боль моей кровью. И знаете что? Это было очень страшно!..

Я как-то слышал, что у нас на Земле вся эта братия очень злопамятная. Но думаю, дело не в злопамятности, а в том, что я проявил неприкрытую агрессию. И потому был выбран приоритетной целью. Так что и я летел вперёд, еле разбирая дорогу, и крокодилла выжимал из себя все силы, чтобы меня настигнуть и жестоко покарать.

Первую полосу препятствий я, каюсь, заметить не успел… И только чудом сам не угодил ногой в траншею, в последнюю секунду успев перескочить. А вот дальше взял себя в руки: пробежал ещё метров пятнадцать — и захромал, оглядываясь на ходу.