Цена твоей любви

Нет, она не может быть беременна, по ней же видно, что наркоманка, руки трясутся, глаза бегают.

– Папа, чего ты пристал со своим Шамилем? Иди он к черту. Ты что, не видишь?Человеку плохо, он после аварии.

– Дура конченая, нам всем через два дня будет плохо. В хорошем случае нас убьют, потому что лучше уж так, чем нищенство. И не будет у тебя никаких тряпок, цацек, клубов и дорогих машин. Ничего не будет, ты понимаешь это своим куриным мозгом?

Нечасто я видел, чтобы Демидов орал, брызжа слюной. И выглядит он очень плохо, лицо красное, губы трясутся, держится за сердце. Снова ищет таблетки в пиджаке, кладет одну под язык.

Диана на самом деле ничего не понимает, лишь моргает слипшимися ресницами, открыв рот.

– Но ведь Матвей все уладит. Правда, любимый? Ты ведь поговоришь с Шамилем, или как там его звать, и все наладится. Так?"

"– Думаешь, ты сейчас нужна ему? Он выжал из нас все что мог и женился на тебе, дуре, именно из-за твоих денег, точнее, моих. Чтоб дальше идти по головам, как он это умеет и любит. Я чувствовал, я знал, что все этим и закончится, что я буду просить помощи у детдомовского выскочки, отродья, который был никому не нужен, а мы подобрали.

А вот это обидно. Но уже плевать.

– Твоя законная жена беременна. А ты трахаешь невесту ее брата. Красивая девочка Регина, правда? Такая нежная. Как вы с ней и с сыном провели выходные? Тебе понравилось играть в такую идеальную и красивую семью?

– Как трахает? Я…я не понимаю…Регину, эту бледную рыжую сучку? Что за сын?

Я бы сейчас убил его, выдернув шнуры из приборов, обмотав вокруг шеи, и с наслаждением бы затягивал. Чтобы слышать хрипы этого старика, видеть, как глаза вылезают из орбит. Как его тело содрогается в последних конвульсиях, и жизнь уходит уже навсегда.

Но из меня сейчас никудышный боец, да и не хочу марать руки об эту тварь. Двигаюсь ближе, смотря в мутные глаза старика. Знаю, ему осталось совсем немного, жизнь все расставит по своим местам и накажет по заслугам. Меня уже наказала.

– Если ты тронешь пальцем ее и моего сына, я закопаю тебя живьем, в дерьме, не побоюсь замараться, и ты будешь глотать его, пока не захлебнешься окончательно.

– А, вот я вижу моего Жарова, готового на все ради своих интересов.

– Папа, я не поняла, что за ребенок? Какой сын? У Матвея есть любовница?

Никто не обращает внимания на истерику Дианы.

– Не ваш и никогда не был.

– Да, ты слишком умный для этого. Но вот тебе загадка, решишь, никто никого не тронет. А будешь вставать на дыбы, кому-то станет плохо. Решишь мои проблемы, избавишь от Шамиля, найдешь груз, девочка с пацаном будут жить. Если нет, то жить будут, но ой как плохо. Грубо, но доходчиво.

Сжимаю кулаки, не отводя взгляда от Демидова, понимаю, старик может блефовать, но то, что он все знает, это точно.