Цена моей одержимости

В висках пульсирует невыносимая боль. Горло жжет. Жажда мучает. Сжимаю пальцами руль. Костяшки белеют. Раненная рука начинает саднить. Осколки въедаются в кожу. А я еду еще быстрее. Не останавливаясь. Не теряя драгоценные минуты.

— Алиса! — выскакиваю из машины чуть ли не на полном ходу.

Это она. Лежит на холодной грязной земле. Не шевелится. Одежда разорвана. Босая. Лохматая. Падаю рядом с ней на колени. Из глаз слезы текут, руки дрожат. Мир медленно кружится. Темнота уже наступает.

Нащупываю пульс. Слабый. Она жива. Дышит еле-еле.

Сзади звуки скорой помощи. Чьи-то голоса. Все как в тумане. Двигаюсь как робот. Не осознавая, где я нахожусь. Кто-то помогает подняться. Толкает к машине.

Шум в ушах. Глаза щиплет. Внутренности скручиваются в тугой узел. Минуты тянутся. Время как будто вообще остановилось. Просто все вокруг замерло, сосредоточившись в этой белой машине с красным крестом.

— Быстро в реанимацию! — орет кто-то, толкая каталку дальше по коридору. — У нее сильнее кровотечение. Нужно проверить…

Мотаю головой, избавляясь от транса. Оглядываюсь. Мы уже в больнице. В комнате ожидания. Отец по телефону раздает какие-то указания. Мама Алисы плачет на плече у своего мужа. Не понимаю, как все тут так быстро оказались? Кто им сообщил?

Взгляд на часы. Сколько прошло времени? Час? Два? Пять? А может уже сутки? На ногах еле стою. Голова раскалывается. Желудок предательски рычит. Залпом выпиваю стаканчик кофе, потом еще один и еще. Чуть в себя прихожу. Медсестра предлагает обработать рану. Чисто на автомате позволяю ей к себе прикоснуться.

— Придется в повязке походить несколько дней, — взгляд расфокусирован. Мне на себя пофиг. Главное Алиса. — Обрабатывать мазью после…

— Вы родственники Алисы Задорожной?

В комнату заходит врач, снимая белую маску. Подрываюсь с места, всех расталкивая. Пытаюсь по лицу прочесть его реакцию. Молчит. Медлит. Сукин сын.

— Как моя дочь? — Марина Петровна тихо всхлипывает.

— Состояние стабильное. Но пока еще очень тяжелое, — прокашливается, глядя на меня. Кровотечение удалось остановить и… кто знает какой у нее срок?

— Что? — удивленно спрашиваю, слыша, как мама Алисы охает за моей спиной. — Какой еще срок, док?

— Алиса беременна.

Глава 48

Тимур

— Я… не знаю, — новость о ее беременности еще никак не может сформироваться моем мозгу.

Ребенок. Я стану отцом. Алиса, моя милая девочка, ждет чудо. Наше чудо."

"— Доктор, — голос ее матери дрожит. — вы должны знать, что прошлая ее беременность закончилась смертью малышки, — сердце кровью обливается, стоит ей обо всем вспомнить.

Алиса. Одна. В чужой стране. На операционном столе. Испытывает адские муки. А я… я упиваюсь в хлам. Трахаю баб. Живу как подонок, даже не собираясь ее разыскивать.

— Мы проведем все необходимые анализы.