Смертельный звонок [cборник]

Вот их можно и нужно варьировать из соображений целесообразности.

Она ехидно прищурилась:

— А может, все дело в том, что единожды без последствий преступив инструкцию, кое-кому трудно остановиться?

— Не стыдно же тебе, а? — укорил он. — И не надо намеков! В данном случае проще было бы как раз действовать по писаному: доложить, уведомить, делегировать, указать место передачи. Пусть пашут те, кому положено, пусть себе палят по воробьям из главного калибра. Иное дело, что выхлопа-то…

— По сути — нет. А по писаному как раз все замечательно: все при деле, получат премии, поощрят путевочкой-другой. И главное, никто ни в чем не обвинит, все же по инструкции.

— Но тебя этот вариант не устроил?

— Конечно, нет. Пустая трата жизненной энергии, а ее экономить надо.

…Зубков, пусть и хам, и темнила, характер имел покладистый и необидчивый: будучи «спущенным с поводка», то есть отцепленным от батареи, без лишних охов и упреков немедленно подтвердил свой заказец.

— Все, оплатил, ждем координат.

Крячко якобы мимоходом поинтересовался:

— И откуда же у наших участковых столько-то биткоинов?..

Зубков, не моргнув, заявил, что по природе бережлив и с детства откладывает помаленьку, каждый день.

— Ладно, ладно. Что у тебя там с твоим поставщиком? — торопил Лев Иванович. — Ответил? Обозначил? Время идет, у вас же почты не до ночи работают.

— Нет. А вот, вот оно, — участковый аж пальцами прищелкнул, — отлично! Почта в Круглино, тут, неподалеку.

— Народу мало, безопасно и не пропустим. Едем, едем скорее!

Выяснилось, что навигатор в районе Мокши тормозит нещадно, поэтому Станислав следовал указаниям Зубкова:

— Прямо по шоссе в сторону области, вверх на мост через канал, на бетонку и второй светофор направо… о как, снова пробка, маршрутки не ходят.

Навстречу никто не ехал. Специально обученные улыбчивые таджики в рабочих жилетах с жезлами бойко организовали реверсивное движение. Поэтому на каждой остановке, расположенной на бетонке, было полным-полно народу — местных и дачников, прибывших на близлежащие станции. Они смирно стояли, безропотно поджидая, когда наконец «подадут» кареты, и, когда транспорт прибывал, моментально потеряв человеческий образ, штурмовали двери.

— Нет, когда народу поменьше, все выстраиваются в очереди, — почему-то смутившись, пояснил Зубков, — а так… вот.

Наконец миновали отрезок бетонки, свернули на упомянутом втором светофоре, съехали на дорогу, которая шла обратно к Москве, и при этом на ней не было ни машин, ни людей. Зубков продолжал объяснять:

— Тут всегда немного машин, потому как тупик. Дорога идет вдоль канала и упирается в водохранилище. Отсюда только здесь можно выехать — или бросить машину у моста через шлюз.