Смертельный звонок [cборник]

Не любит он конфликтов и вообще слаб в коленках, вон как побледнел, даже посинел, правда, держится с уверенностью отчаяния, как человек, которого с платформы не сдвинешь.

— Я хочу сказать, — начал Сергей подсевшим голосом, — что телефон этот дуре Нинке подсунул кто-то свой. Местный. Знающий. Сейчас этот кто-то спокоен: знают все, что рванул самогонный аппарат — и точка. Так?

Не дождавшись ответа, продолжил:

— Так. А если нагрянут сюда все ваши эти смежники, то и любой дурак поймет, что дело не окончено, что не самогонный аппарат. Это и дурак, а телефон-то подсунул умный… хорошо, если просто ляжет на дно, а если что похуже?

— Например? — прищурился, подбодрил Крячко.

— Он может попытаться добить Нинку…

— Нет, — прервал Гуров, — прошло довольно много времени, попыток не было.

— Она была в больнице, — не сдавался Зубков, — под присмотром.

— Если бы Нина была целью покушения… — начал было Крячко, Сергей прервал:

— Если бы речь шла о вашей дочери, вы бы игрались с вот этими вот… допущениями?

— Нет, — признался Крячко.

— И я не желаю рисковать, — заявил Зубков, — и не буду.

— Может прийти левый человек, курьер, и точно так же узнает продавец, что под колпаком, — заметил Гуров.

— Нет. Смысла нет светить вывеской перед лишним человеком, — быстро возразил участковый, — и делиться, опять же.

Крячко выдвинул следующее возражение:

— Он может не иметь отношения к взрыву в квартире Романовых.

— Может и иметь, — парировал Сергей, — в любом случае это человек, пытающийся продать взрывчатку. И имейте в виду, — он поднял палец, — что это у меня в руках его контакты, не у вас.

— Вы отдаете себе отчет?.. — начал было Лев Иванович, но неузнаваемый участковый удила закусил:

— Я-то отдаю. Если взять приватно, тепленьким, быстрее расколется, сдаст, если есть кого, если пообещать…

— Все замазать, как было неоднократно? — подхватил Крячко.

— А хотя бы. И вот мое последнее слово: или мы сами берем его, нынче же, без шума и групп, или я ему даю отбой — и ищите, сколько хотите, хоть с ФСБ, хоть с собаками.

— Мы, — повторил Станислав.

И смолк. Молчал и Гуров.

Молчать они оба умели, и получалось у них это красноречивее некуда. Тот, кому адресовано было это безмолвное послание, обычно все понимал совершенно правильно.

Понял и Зубков, но по-своему.

— Господин полковник, что ж вы такой… непонятливый! Мы ж не чужие. Я вам помогал не раз, не по инструкциям, от сердца. И не потому, чтобы вы мне обязаны были! Просто по-людски, а вы не желаете понимать.

«Тихо, Лева, спокойно. Продолжаем сверлить глазами и играть желваками. Допустим, прямо сейчас изъять телефон и попытаться подтвердить сделку… можно. Или, там, отследить местоположение этого продавца с бомбой — наверняка это не займет много времени.