Смертельный звонок [cборник]

Только кто поручится, что у них там нет какого-то цветка на окне или иного сигнала, мол, явка провалена. Проще всего телефон отобрать и морду набить, только ведь к разгадке это нас не приблизит…»

Судя по тому, как искрили глаза у Станислава, у того в голове мысли текли такого же рода — это и извинительно, кому приятны ультиматумы?

«А ведь с другой стороны, в чем-то парень прав. Тут не то что автобус с группой захвата — просто незнакомый не пройдет незамеченным. И да, продавец меняет адреса-явки и уходит под корягу, как сом. Хорошо, если он сам от себя работает, а если каким-то образом завязан с тем, кто убил Дениса… и останется славная Лялечка круглой сиротой, и, учитывая обстановку, может, и не только она, а множество ребят, на папах-мамах которых неведомый бомбист захочет испытать свою мегабомбу. Или просто какой-нибудь ребенок, подобравший игрушку — им разве втолкуешь?.. Что ж…»

Зубков же, точно пионер-герой, стоял, подняв телефон, как последнюю гранату, прошелестел побелевшими, сухими губами:

— Нет, значит? Нет так нет. Отменяю?

Крячко, подняв ладони, улыбнулся простодушно, во весь рот:

— Ну, ну, не дури. Ты, Сережа, правильный молодец. Давай клешню.

Зубков обмяк, схватил протянутую руку, с жаром затряс:

— Спасибо, Станислав Васильевич! Вот увидите, мы с вами…

Клац — на его запястье защелкнулось кольцо наручника, клац еще раз — второе кольцо сомкнулось на батарее.

— Вот таким вот образом, — констатировал Крячко, извлекая телефон из его руки и бережно пряча в карман, — обожди, пока мы с господином полковником оперативочку запилим. Цыц! — предупредил он, увидев, что Сергей уже рот открывает для сквернословия. — Слушай старших.

Оперативочку «запилили» почти тут же, отойдя в сторонку от входа в отделение, подальше от снующих туда-сюда сограждан и коллег.

— Что думаешь, Лева? Тряхнем стариной?

— Велика опасность дотрястись. Где-то тут рыщет таинственный информатор главы Жданова, — отметил Гуров, картинно обводя рукой поселковые реалии.

— Так ведь и Серега прав, — заметил Крячко, потирая лицо, — пока суд да дело, да действия по инструкции, этот фашист интернетный сорвется.

— И к тому же все-таки неловко получилось, — улыбнулся Гуров, — старался парень, отмазывал старшего товарища… да вижу я, вижу, у тебя аж руки трясутся.

— А то нет, — ухмыльнулся Станислав, — чего огород говорить с формалитетом? Давай, решай. Я лично «за».

— И я, — просто сообщил Гуров, — спускаем Серегу с поводка.

…Мария, помолчав, заметила:

— Все это милее некуда. Знаешь, Лева, тебе надо будет как-нибудь для меня составить реестрик: что ты считаешь для себя приемлемым, а что нет. А то иной раз трудно сориентироваться.

— Принципы мои, любимая, непоколебимы, — заверил Гуров, — иное дело методы.