Любовные утехи русских цариц

А историк-современник Болотов еще резче ее охарактеризовал: «Была она непомерно толста, нескладна, широкорожа (слово-то какое! — Э. В.), дурна и обрюзгла совсем. Была она такая, что всякому даже смотреть на нее было отвратительно и гнусно»[173].

И вообще, дорогой читатель, не было ни одного человека, исключая Петра III, конечно, кто бы положительно о ней отозвался. Даже придворный ювелир Позье, склонный всегда все отшлифовывать, облагораживая и восхваляя, и тот о Воронцовой однозначно в двух словах выразился: «Дурна и жадна».

Вот ведь какую несовершенную фаворитку подобрал себе Петр III. Удивляться, однако, такому странному вкусу особо не приходится. История знает подобные примеры. Вспомните, как обожал юный наследник, будущий король Франции Людовик XV свою Эмилию Хоин, даже женился на ней тайно, только потому, что эта толстая и уродливая женщина имела самые большие в мире груди. «Он играл на них, как на барабане», — писал Гуи.

Да, великие короли и императоры, солнцами и богами себя объявляющие, влюблялись не в ахти каких куртизанок, не то что наш Петр III — дурковатый.

Вы посмотрите на этих индивидуумов, трясущих историей, как своим кошельком, как они пресмыкающимися червячками перед фаворитками предстают. Вот разведенная Поппея, на семь лет старше Нерона, что во времена Древнего Рима было совсем уж никудышной чертой у женщины. Смотрите, как она двадцатиоднолетнего императора обуздала. Ведь это он стоит перед дверью в ее спальню часами и умоляет ее отпереть, ибо, считаясь с приличиями, имел неосторожность фиктивный брак ей со своим другом Оттоном устроить. А тот, зверюга, сам в нее влюбился и не желает Нерону отдавать Поппею. Ну, Нерон крутился, вертелся, мучился, любовные издевки от куртизанки терпя, не выдержал, махнул рукой и официально на ней женился, чего та и добивалась.

А вот вам Роксалана, жена турецкого султана Сулеймана II, в которую он был влюблен, а у нее такой длинный нос, что сам Сирано де Бержерак себя красавцем бы посчитал. Король Генрих VIII развелся со своей женой Катериной Арагонской, с которой прожил 18 лет, ради Анны Болейн, у которой одна грудь была больше другой, на руке — шесть пальцев, а во рту рос один лишний зуб, налезая на другой, и при улыбке показывалась как бы двухэтажная челюсть. Уж лучше бы не улыбаться Анне Болейн!!!

Ни одна из многочисленных любовниц французского короля Людовика XV не была красавицей.