Любовные утехи русских цариц

Затем осторожно выдерните у него три волоска, чтобы он не заметил, да не так грубо, как это сделала героиня Мопассана, под афронт своего героя подведя: увязала вокруг пуговиц его пиджака такое огромное количество своих волос, что другая любовница их легко обнаружила и дело до скандала дошло, тем более что там и один седой волосок затесался. „Со старухой дело любовное имеешь“», — кричала. Ну, в общем, три волоска у любимого оторвать — не скальп снять — просто. У себя тоже надо оторвать три волоска и сплести все волоски в маленькую косичку, которой надо перевязать бумажку с кровавыми фамилиями, а затем уж совсем просто. Яблоко разрезать пополам, вынуть из него семечки, вложить туда бумажку, обе половинки соединить двумя шпильками, вырезанными из зеленого мирта, хорошо в печи высушить и потом обложить его листьями лавра и положить под подушку привораживаемого. Не успеешь оглянуться, как он в тебя влюбится до безумия! Видите, как все просто! И нечего вам, дамы сегодняшнего дня, у которых и дачные участки с яблоками есть, и микроволновые печи, мучиться и иссыхать от неразделенной любви, живо приступайте к делу, тем более что техника вам на помощь пришла и не надо вам русские печи березовыми дровами растапливать: включи микроволновку — и через пару секунд любовное зелье готово.

Все народы, начиная от древних римлян и кончая современными французами, верили в привораживающую силу любовного зелья. Вспомним, что последнюю жену Калигулы явно обвинили в «присушении» императора, который якобы из-за нее разума лишился, и те голоса в сенате, которые были против ее убийства вместе с императором, были перевешены теми, кто доказывал, что тут имеет место именно любовное зелье. Но мы не очень-то уверены, что дело здесь только в «химической», «дьявольской» ли магии. Может, его жена сама по себе была прелестна. Признала же это жена Филиппа II, мать Александра Македонского, когда необыкновенную любовь ее мужа к некоей Филлинии объясняли приворотом. Олимпиада, мать великого императора, носившая это имя, призвала к себе любовницу своего мужа и, осмотрев ее со всех сторон, сказала дословно следующее: «Где уж тут любовное зелье! Его и не надо, она сама по себе просто очаровательна!» Но, конечно, не каждые жены так снисходительны и объективны в оценках любовниц своих мужей.

Зачастую возникшую страсть мужчин объясняли именно привораживанием. Екатерина Медичи, не в состоянии понять возникшую вдруг страсть своего зятя Генриха IV к придворной даме де Сов, спрашивала ее: «Признавайся, подавала ты ему любовное зелье?» И очень удивилась, узнав, что король, игнорируя как женщину ее дочь, красавицу Марго, влюбился в де Сов сам по себе, без вмешательства любовного напитка.