Любовные утехи русских цариц

Наутро замкнутую парочку освободили, а Куракина, как бешеная собака, сразу ринулась к окну занавески открывать, чтобы вся прислуга увидела, каким это на самом деле манифестом царь ночью занимался, и Воронцовой донесла. Вот ведь известное коварство женской натуры! Там, может, до ничего конкретного и не дошло, может, Петр III промаялся даром всю ночь, поскольку у него с сексом в то время трудности были, а графиня уже лезет на окошко и заявляет миру о себе, как о какой-нибудь известной куртизанке времен Людовика XIV. Но Петр схватил ее за руку и твердо заявил: «Ни в коем случае, иначе я больше с тобой не играю!» В общем, не узнала Воронцова о ночном похождении своего любовника, и когда он, уставший после бессонной ночи, из отпертой двери выходил, Волков ему манифест подсунул. «Что у тебя там такое?» — спросил Петр III. «Манифест, ваше величество, который вы изволили ночью написать. Подпишите». Ну, Петр, едва взглянув на бумагу, подписал быстро и спать направился. А манифест этот был одним из лучших манифестов царя, который большие привилегии дворянам давал. Вот, значит, как у Петра III альковные дела государственным помогали.

Естественно, нравы двора от таких ночных приключений императора, причем частых, сильно упали. Современник князь Щербатов в огромном негодовании опус свой опубликовал под характерным названием: «Падение нравов в России». Там о нравственности Петра III он очень уж отрицательно отзывается. «Не токмо государь, угождая своему любострастию, благородных женщин употреблял, но и весь двор в такое пришел состояние, что почти каждый имел незакрытую свою любовницу, а жены, не скрываясь ни от мужа, ни от родственников, любовников себе искали»[165].

Луиза де Лавальер.Но к чему такой шум? Вся Европа, все королевские дома передовых стран, от Франции и Англии начиная и засраненькой Португалией кончая, аж роились от любовниц, куртизанок, фавориток, метресс и как их еще там называли? У нас, в России, чуть царь себе на ночь любовницу приведет и маленько любовными утехами с ней займется, уже шум, гам и трактаты «О падении нравов в России» из-под пера литераторов вылетают. А вы посмотрите только, что в это почти время вытворял знаменитый король Людовик XIV? Мало того, что он, подобно Петру III (как же история любит повторяться!) на свою молодую жену, красавицу австриячку Марию Терезу, «ноль внимания, фунт презрения», но еще и у брата своего Филиппа Орлеанского вознамерился жену отбить, влюбившись в нее по уши. У той, видите, Генриэтты Английской, внучки Генриха IV, глаза прекрасные черные, у него — прекрасные фиалковые, у той, видите, нрав живой и кокетство безмерное, а у него — скромность и застенчивость в натуре.