Любовные утехи русских цариц

Пусть спасибо этот захудалый герцог скажет Анне, что не поступила так, как Ингеборга, вторая жена Филиппа Августа. Событие это до сих пор представляется одной из невыясненных исторических загадок XII века. Влюбившись, как говорится, «с первого взгляда» в сестру датского короля Канута IV и получивши согласие на то, чтобы Ингеборга стала его женой, Филипп Август чувствовал себя на своей свадьбе в Париже 15 августа 1193 года, как говорится, на верху блаженства. Супружество длилось… одну ночь. Это было самое короткое супружество во всей истории мира. На другой день Филипп хмурым вышел из спальни, а когда показалась его жена, он отвернулся и с этого момента не только не захотел ее видеть, но объявил всенародно, что брак расторгает. Она, не чувствуя себя виноватой, в жалобе Папе Римскому объясняла все это довольно выразительно, что была и остается девственницей и не понимает такого несправедливого отвращения к ней супруга. И Папа Римский вынужден был ее правоту признать, объявить ее королевой, но король не пожелал считать ее своей женой. Словом, раздор в Датском и Французском королевствах. А Ингеборга взяла и не отступила и продолжала себя называть королевой, не принимая во внимание, что Филипп Август ее не желает. И двадцать с лишним лет длилась эта перепалка между мужем и непризнанной женой, пока многие подданные, которым эта кутерьма надоела, не начали ее принимать за королеву. Видите, до чего упорство доводит. А наша Анна Петровна только и умела, что плакаться над своей печальной участью нелюбимой жены, хотя претендентов занять место супруга в ее постели было много, но царица была тверда. Показательна ее решительность, ну совсем как у Пенелопы, жены Одиссея, по отношению к настойчивым ухажерам. Меч там она не вынимала и силой их, женихов, мериться не заставляла, но действия ее были достойны греческой героини. Вот зачем только? Но это уже другой вопрос.

«Граф Апраксин, надеясь получить от нее благосклонность, пришел к ней и, вручая шпагу, потребовал, чтобы она ему позволила умереть от ее руки, если она не хочет удостоить его иного счастья. На это Анна Петровна, хладнокровно взяв шпагу, приготовилась исполнить его желание, чем и обратила Апраксина в бегство»[160].

История знает много примеров, когда дамы, рассердившись на своих кавалеров, коварство им свое выражали. То в клетку голодного льва перчатку бросят, а кавалера заставят туда залезть и обратно принести. Кавалеры лезли и приносили, дабы не быть уличенными в трусости; но такие коварные дамы после этого их мало интересовали. Они им эту самую злосчастную перчатку в лицо с презрением бросят, на пятках повернутся и удалятся навсегда, оставив поздно раскаявшуюся даму с разбитым сердцем.