Любовные утехи русских цариц

Вспомним, что у самого грозного из всех царей, Ивана Грозного, от одного вида которого придворные дрожали, шут мог допустить такую шутку, как уговаривать царя поесть в постный день мяса, потому что он и так ест человеческое мясо каждый день. Шуты, скоморохи, балаганные зрелища — вот народные увеселения неизменных ярмарок на Руси.

Скоморохи были всегда любезны русскому народу: одни играли на гуслях, сурме[110], другие били в бубны, третьи плясали, четвертые показывали медведя, собак. Стихотворцы-сказочники умели прибаутками и рассмешить, и потешить. Некоторые из них носили на голове доску с движущимися фигурками и забавляли зрителя сценическими действиями. Это был прообраз позднейших, так распространенных в России домашних театров. Середину XVII века можно назвать эпохой скоморохов. Первый придворный спектакль в царствование Петра I в день бракосочетания его с Евдокией Лопухиной был дан 19 января 1689 года и назывался «Илья Муромец и Соловей-разбойник». Но самая живая эпоха драматического искусства начнется в восемнадцатом столетии.

Кроме шутов, карлов, скоморохов, другой важной частью, составляющей двор Анны Иоанновны, были сплетницы. Сегодняшним кумушкам, перемывающим косточки своим соседям на скамеечках у подъездов, даже и не снилось, какой степени изощренности, остроумия и злословия достигало это ремесло. Нужно было обладать талантом оратора и балагура, знать хорошо русский фольклор со множеством его пословиц и поговорок, владеть сочностью и яркостью разговорного языка и, уж, конечно, хорошо знать события, происходящие при дворе и вне его, и иметь в наборе арсенал матерных слов, чтобы угодить Анне Иоанновне на этом поприще."

"И тут мы не можем не обвинить ее в ханжестве. Любя сочные, ядреные русские словечки, не особенно щепетильничая в отношении матерных слов, она наградила здоровой оплеухой известного стихотворца Тредиаковского, который осмелился, правда, по ее усиленной просьбе, прочитать ей оду эротического содержания. Сам Тредиаковский об этом факте пишет так: «Имел счастие читать государыне императрице у камеля, стоя на коленях перед ее императорским величием, и по окончании оного чтения удостоился получить из собственных рук ее величества оплеушину»[111].

Как хороший директор оперного театра, выискивающий по всем уголкам мира замечательный голос, так и Анна Иоанновна выискивала талантливых сплетниц по всей России. Ее письма того времени ко всевозможным государственным лицам были полны одним: найти и доставить во дворец талантливую сплетницу с соответствующим опытом и возрастом не старше и не моложе 40 лет. По-видимому, Анна Иоанновна считала, что это наиболее подходящий возраст в развитии этого таланта.