Любовные утехи русских цариц

Об этом методе наказания иностранцы с тихим ужасом рассказывали своим монархам и депеши посылали, делая упор на то, что это такая варварская страна, что по улице Невской спокойно пройти нельзя: то и дело вылезает из коляски какой-нибудь франтик и что силы лупит извозчика чем попало, чаще его же палкой или кнутом. А тот только рукавом заслоняется, чтобы глаза ему не повредили, кожу пусть, срастется. А народ молча и без интереса рядом проходит. И «такие картины повсеместно» — комментировали иностранцы! И это правда! Здорово кнут погулял по спинам русских людей на всем протяжении истории.

Аббат Шап описывает в 1761 году такое наказание батогами, свидетелем которого он лично был: «Два холопа, сопровождаемые господином, вели шестнадцатилетнюю стройную, красивую девушку. Красота ее белого личика невольно приковала мои взоры: превосходные волосы густыми прядями ниспадали на плечи. Ее бросили на землю, в мгновение ока обнажили до пояса, и по спине запрыгали палки. После наказания девушку подняли с земли. Она не могла держаться на ногах. Спина у нее была изборождена широкими ранами, кровь обливала ее стан. Она была наказана за то, что не исполнила какого-то приказания барина»[70].

И тут нам хочется, дорогой читатель, обратить ваше внимание на один интересный факт.

Сколько терпения, мужества, стойкости и одновременно несокрушимого холопства таит в себе русский наказуемый, то есть истязуемый человек! Ни в одной стране мира нет и не было этого затаенного, подсознательного, врожденного уважения к закону, что ли? Мы не знаем, как назвать эту черту характера русского человека. Наверное, название ей еще не придумали, настолько она специфична. Мы приведем вам два примера.

Близ Петербурга в 1722 году колесовали трех человек, убийц и фальшивомонетчиков. Они получили только по одному удару колесом по каждой руке и ноге. Колесо изломало руки, перебило ноги, но преступники остались живы, и их крепко привязали к колесам. Как мы знаем, колеса прикреплялись горизонтально на толстых столбах. «Зрелище было воистину страшное. Один из колесованных, старик, изможденный предварительными пытками, через несколько минут испустил дух. Но остальные, молодые парни, долго еще боролись со смертью. Можно было подумать, что они проживут на колесе двое, трое и даже четверо суток. Так оно и случилось. Молодые были румяны. Равнодушно, чуть ли не весело поглядывали они по сторонам и ни стоном, ни жалобой не обнаруживали страданий. Один из них, к величайшему изумлению толпящихся зрителей, с большим трудом поднял разможженную руку, повисшую меж зубцов, отер себе рукавом нос и опять сунул ее на прежнее место.