Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Тело после аварии еще не очень хорошо слушается, но я стараюсь вообще не обращать внимания на боль и тяжесть в ногах.

У входа в парк догоняю сына, хватаю за куртку, чтобы не вывернулся.

Держу что есть силы и прижимаю к себе.

Он как звереныш вырывается, сыплет проклятиями и матами. Игнорирую все. Пусть, сейчас он имеет право на любой выход эмоций, даже такой.

Я не знаю, сколько проходит времени, пока мы препираемся. Проходящие мимо люди притормаживают, но как только слышат из уст Сашки «гребаный папаша» и «ненавижу тебя за то, что ты так поступил с матерью», уходят, поняв, что это семейная разборка.

— Все, — прижимаю его к себе изо всех сил. — Все, Саш.

На секунду замираем, и я прикрываю глаза, запоминая момент, когда впервые обнимаю своего сына.

Он устало отталкивает меня и падает на ближайшую лавочку.

— Ненавижу тебя, — бросает мне.

— Знаю, — падаю рядом с ним и пытаюсь отдышаться.

Дури в Сашке — дай бог.

— Где ты, блин, был все это время? — выплевывает вопросы.

— Здесь, — отвечаю на выдохе. — Я ничего не знал о тебе.

Алекс быстро моргает и выпрямляется. Растерянно смотрит себе под ноги и бормочет:

— Мать не могла так поступить со мной.

— Твоя мама не скрывала тебя от меня, если ты подумал об этом, — говорю уже спокойнее.

— Тогда я ни черта не понимаю! — выкрикивает мне в лицо с пеной у рта.

Набираю в легкие воздуха:

— Когда Инга узнала, что беременна, она пришла ко мне и сообщила об этом.

— Значит, ты отправил мою мать на все четыре стороны с ненужным сопляком? — от Сашки искрит.

В силу возраста и темперамента он импульсивен. Уж мне ли не знать, каково это, ведь я сам столько чертовщины натворил по молодости.

— У меня были основания полагать, что ребенок не от меня, — сознаюсь.

— Какие еще нафиг основания? Можешь поговорить со мной нормально, как мужик с мужиком? — скатывается в истерику и размазывает слезы по щекам.

Мужик. Разве этот разговор соответствует его возрасту? Именно поэтому я тщательно подбираю слова.

— Я послушал людей, которые оклеветали твою маму. Ей не поверил, поверил этим дебилам.

— Тебе что, сказали, типа, она спит с кем-то еще? — боже, какой же он взрослый.

— Саш, — прокашливаюсь. Как, блять, говорить-то об этом?! — Оставь это нам с твоей мамой, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты понял — вина за то, что меня не было в твоей жизни, лежит только на мне. Твоя мама замечательная женщина. Самая лучшая. Но понял я это далеко не сразу. Она не врала тебе, я действительно тогда прогнал ее. Беременную тобой, да. Прошу, всю свою злость вымести на мне, Инга не должна почувствовать ни капли из нее.

— Ну ты и мудак, — шипит.

Киваю.

— Как давно ты знаешь, что я твой… я твой…

Он не может закончить. Ничего. И это мы тоже исправим.

— Я узнал, что ты мой сын, пару дней назад.