Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Женечка очень хорошая девочка. Своеобразная, дерзкая, слишком умная для своего возраста, понимающая.

— Он женат, — ищу аргументы.

— Он развелся, — чеканит бабушка. Я резко оборачиваюсь. — Я слышала, как он разговаривал с адвокатом. Сегодня был суд. Ее лишили родительских прав, и они больше не женаты.

А мне ничего не сказал.

— Я не смогу принять чужого ребенка, — выдыхаю.

— Ты уже это сделала.

Да. Сделала.

— Алекс не примет его, когда узнает.

— Как бы ты ни уговаривала себя, но Сашке нужен отец. Он растет. Взрослеет. Мать — это прекрасно. Но фигуру отца невозможно забрать из уравнения и при этом получить верный ответ.

Мой маленький мальчик вырос, и теперь его интересуют совершенно другие темы. Есть вопросы, на которые я не в состоянии ответить, это может сделать только мужчина.

— Я не готова простить.

— Вот, уже больше похоже на правду. У тебя впереди вся жизнь, чтобы испытывать его на прочность, — улыбается.

— Как так получилось, что ты стала болеть за другую команду? — складываю руки на груди.

— Просто посмотрела на вас.

— Вас?

— Вас. На тебя. Него. Сашку и Женю. Всех вместе. Вы не семья, но и не чужие друг другу. Тебе дорога его дочь, а ему был дорог Сашка еще до того, как он узнал правду об отцовстве. Вы проводили время вдвоем с Никитой.

— Мы цапались! — перебиваю ее.

— Как и все пары.

Выдыхаю.

— Просто подумай об этом, Инга. Я не даю тебе инструкцию «как надо», просто не руби сгоряча.

Празднование продолжается. Детвора шумно обсуждает что-то, Женя вертится вокруг Сашки. У моего сына спрашивают шепотом:

— Это твой отец? Крутой!

— Не, — отмахивается Саша и кидает озадаченный взгляд на Никиту. — Это мамин друг.

А сам смотрит на него, разрывая мне душу на куски.

Никита отходит ответить на звонок, мой сын провожает его жадным взглядом. Прикладываю ладони к пылающим щекам. К горлу подкатывает ком. Становится не по себе, и я выхожу на улицу, хватаю ртом свежий весенний воздух.

Прислоняюсь спиной к стене и дышу. Хочется от души проораться, но тут семейное кафе, где сидят счастливые дети. Орать — явно не про это место.

— Инга? — Никита подходит ко мне и накидывает на плечи весеннюю куртку. — Тебе плохо?

— Голова закружилась, — отмахиваюсь.

— Давай я отвезу тебя домой? Тем более тут совсем недалеко, а Матильда Адамовна останется за старшую.

— Спасибо, но мне уже лучше. Правда. И насчет дома, — вытаскиваю из кармана связку ключей, — сегодня утром мы съехали. Спасибо тебе, что позволил нам там пожить.

Он даже денег не взял. Отказался. Перевел всю сумму мне обратно на карту и пригрозил, что, если я кину ее еще раз, вернет в трехкратном размере.

Никита машинально забирает у меня ключи и взвешивает их в руке.

— Значит, это все? — спрашивает подавленно.

— Таков был уговор, — веду плечом.