Сначала было весело

Брови ходят во все стороны, выдавая напряженную работу мысли, или что там порождает его разум, но никоим образом не отражается в бледно-голубом зеркале глаз.

Терпеливо жду, покусывая губу.

– Хочешь, – растягивая слова, произносит наконец Вольдемар, – я покажу тебе мою черепашку?

– Может, позже, – изображая доверительную улыбку, касаюсь его руки. Брр, холодная! Из какого подземелья он вылез? – А сейчас отведи меня, пожалуйста, туда, где ты видел Нину.

– Ну, девушку… светловолосую.

Развернувшись, парень, словно вошедший в раж берсеркер, напролом прет сквозь кустарник.

Забросив на плечо рюкзак, спешу за ним. Невольно морщу нос, от парня сильно пахнет, а если без галантности, то здорово воняет. Он что, в этом году еще не мылся?

Ветки царапают, хлещут, колют – я терплю. С потревоженной кроны за шиворот сыплются мусор и мерзкая живность. Только бы не клещ. Энцефалит даже звучит зловеще, что уж тут говорить о заболевании. Закрываясь по мере сил, уклоняюсь от особо толстых ветвей и продолжаю двигаться вперед.

Спина провожатого мелькает среди зелени, то удаляясь, то приближаясь.

С трудом поспеваю за ним.

Он, резко затормозив, оборачивается.

– Ты видел ее здесь? – принимаю стойку, словно гончая, учуявшая лису.

Небольшая прогалина, редкие деревья, густой кустарник, но следов подруги не видно.

– Не здесь. У меня есть черепашка, – заискивающе улыбается Вольдемар. – Хочешь, я ее тебе покажу, а?

– Нет. Прошу, давай быстрее найдем Нинку. А потом посмотрим. Все вместе, втроем с Нинкой и посмотрим. Она очень любит черепашек.

Вздохнув так печально, что мне на миг становится его безмерно жаль, парень продолжает путь. Не так стремительно, как прежде, но довольно резво.

Местность повышается, горная гряда, окольцовывающая эту долину, подступает совсем близко. Уже можно рассмотреть редкие пучки травы, умудрившиеся вырасти в набившейся в трещины пыли. Идти все труднее, под ногами то и дело оказываются камни. Подошва у кроссовок мягкая, поэтому острые выступы колют пятки.

Остановившись, парень вертит головой, отыскивая одному ему известные ориентиры. Наверное, местный. Вот только я не слышала, чтобы здесь где-то были поселения. Должно быть, из персонала или пациент Санатория. Последнее на первый взгляд куда как вероятнее.

– Не… Совсем близко. А хочешь…

– Давай найдем Нинку, – проникновенно шепчу я, – а потом вместе посмотрим на твою черепашку. Я и Нинка. Идет?

– Вот и хорошо. Веди. Пожалуйста.

– Пошли, – несколько разочарованно протягивает Вольдемар. И с места в карьер бросается через кустарник.

От нервной дрожи бросает в жар. Только бы он не ошибся, и Нинка нашлась. Но червячок сомнения копошится, покусывает душу.

– Пришли! – заявляет парень, резко остановившись.

По инерции делаю еще пару шагов.