Сначала было весело

– А где они? – вздрогнув, словно от порыва ледяного воздуха, шепчу я.

– Может, поищем? – предлагаю я, выползая из палатки.

– Дура! Где мы их искать будем? – взревел Нинкин приятель, запустив в кусты полупустую бутылку пива. – Твою мать!

Недовольно каркнув, ворона стряхнула с головы пену и перелетела на соседнее дерево. Два немигающих глаза уставились на нас, словно ожидая чего-то. Появилась уверенность, что мне не хотелось бы знать, чего зловещая птица ждет с таким откровенно голодным взглядом.

– А если соединить проводки?

– Я смотрю, ты у нас профессиональная угонщица? – язвительно кривится Максим. – Может, научишь, как это делается?

– Покажи, – все еще ухмыляясь, манит каушинка… в общем, Боксер. В глазах столько самоуверенности и веры в превосходство, что тошно смотреть. Но другого выхода нет. Нужно потерпеть. А потом… Что делать потом, я не решила. В один момент распирает от желания забыть обо всем случившемся. Забиться в самый темный и тихий уголок, укрыться за стеной одиночества… и забыть. Но уже в следующий миг вскипает решимость отнести заявление и увидеть мерзавцев на скамье подсудимых. Чуть позже воображение рисует картины сладкой мести. Ненавистные морды перекошены от ужаса. Карикатурные зэки, плотоядно скалясь, теребят гульфики…

– Чего ждем? – вырывает из сладких грез резкий голос.

Вздохнув, сажусь на водительское кресло.

Когда отец – автослесарь и детство прошло на детской площадке под названием ремонтные боксы, некоторые навыки приобретаются сами собой.

Нащупав ногой педаль газа, поддеваю отверткой замок зажигания. Он на удивление легко поддается. Пару минут на то, чтобы отсоединить один проводок. Закорачиваю.

– Искры нет, – обескураженно признаюсь я.

– Не умеешь – не берись.

– Я все правильно делаю.

– А она не заводится? – Голос Боксера полон сарказма.

– Может, аккумулятор сел? – предполагаю я, выбираясь из «Нивы».

– Или мозгов у кого-то нет.

Открыв капот, мы в унисон присвистываем.

Аккумулятор не разрядился, он испарился. В смысле, исчез.

– Твари! – Максим пинает машину. На бампере появляется вмятина.

– Что же нам теперь делать? – совершенно потерянно лепечу я, затравленно озираясь.

– Что делать, что делать… мобилу тащи.

– Что?! – рычит Боксер.

– Боюсь, что там же, где и твоя, вместе с ключами.

Максим вздыхает тяжело и лезет в пакет с припасами.

– Что мы будем делать? – спрашиваю я, борясь с нервной дрожью.

Оставив вопрос без внимания, Боксер достает завернутый в газету пакет. Разворачивает его, нарочито громко шелестя бумагой.

– Лещик, – шепчет он, – копченый.

– Нужно же что-то делать! – сорвавшись, ору я. – Что-то делать!

– А я и собираюсь почистить рыбину, достать упаковку пива и ждать.

– Остальных, – пожимает плечами парень.