Сначала было весело

– Нарисуй, – подтверждаю я, тут же подслащивая пилюлю, – ведь ты так красиво рисуешь.

– И мне очень хотелось бы увидеть гения в деле.

– Гения, – подтвердила я без колебания. В случае с Вольдемаром маслом кашу не испортить. Еще и сахарка побольше не повредит. – Со времени Да Винчи таких талантов не было. Разве что Ван Гог, но… у тебя все еще впереди.

«И ухо себе отрежешь… – мысленно продолжаю я, – хорошо бы, чтобы вместе с головой».

Лицо Вольдемара принимает идиотское мечтательное выражение. По подбородку течет слюна.

Пока он нежится в лучах воображаемой славы, я вытаскиваю из-под подушки альбом и беру со стола коробку разноцветных карандашей.

Недоуменно посмотрев на протянутые предметы, парень несколько раз по-коровьи моргает, затем берет огрызок черного карандаша и принимается резкими взмахами покрывать лист короткими штрихами.

Постепенно вырисовывается облик инопланетянина, весьма похожего на беременный мухомор. Не знаю почему, но именно такое сравнение первым пришло на ум. Длинное тело с огромным «пивным» животом совершенно лишено плеч, приплюснутая по высоте голова скрывается под широкополой шляпой, или, может быть, шлемом скафандра. Ноги короткие, не больше пятой части от роста. Широкий, как у жабы, рот беззуб, ноздри – три расположенные треугольником дырочки на шаровидном вздутии носа, глаза узкие, сильно раскосые. Растительности не видно.

– Ну как? – интересуется Вольдемар, отложив карандаш и бросив на рисунок оценивающий взгляд.

– Красавчик, – выдавливаю я, таращась. Неужели Вольдемар не врет? Мозг отказывается верить, но чувство странное, двойственное – появись сейчас такой вот инопланетянин из дверей, удивления особого не будет.

– А что эти инопланетяне делают с пленниками?

– Используют, – просто ответил Вольдемар.

– Как? – побледнев, уточнила я.

– Как пилотов. Я же говорил. Они сами управлять кораблем не могут, рук-то у них нет. Вот и пользуются услугами людей.

– А вы, стало быть, этих самых людей им поставляете?

– Вроде как. Они с человеком летят на их землю, там меняют товары и возвращаются сюда за новым. Потом берут следующего человека и снова летят.

– Не знаю точно, где-то месяц или больше, – задумчиво тянет Вольдемар.

– А что со старым пилотом? – настойчиво допытываюсь, уясняя важные для себя вопросы.

– Ничего. Заплатили – и все, проваливай.

– Все? – недоверчиво переспросила я.

– А если он все расскажет?

Вольдемару эта тема наскучила, и он, позевывая, спросил:

– А хочешь, я тебе новую черепашку покажу?

Есть ситуации, в которых ответ очевиден.

Наследничек Великой Екатерины вылавливает из аквариума очередное обреченное пресмыкающееся и протягивает мне.