«Сандал», которого не было

– Так что спалились вы, хлопчики, по полной! Ну что, будешь по-прежнему адвоката требовать? Или будешь содействовать следствию?

– Буду содействовать, – вздохнув, сказал Аюб.

Алихан в это время удалялся от СИЗО на своей новенькой «Ниве». Точнее, новая она была лишь для него, в том смысле, что недавно купил. А так, конечно, не новая, с рук у третьего хозяина брал. Но выглядит почти как новая, и мотор работает, как новый, только на горку плохо тянет, но это ерунда: карбюратор промоет, клапана отрегулирует, и все будет как надо!

Проезжая мимо остановки маршруток, он увидел знакомую и остановился. Это была Седа, вдова покойного Дукхвахи – его дальнего родственника.

– Садись, Седа, подвезу!

Женщина прищурила подслеповатые глаза и наконец узнала его.

– Спасибо, Алихан! – расположившись на заднем сиденье, сказала она. – А то стою здесь уже целый час.

– А что ты вообще здесь делаешь?

– Так сынок же мой здесь сидит, Айнди. Передачку ему отнесла: конфеты, чай, курево…

– Айнди здесь сидит?

– Да. А у тебя кто здесь?

– У меня, слава Аллаху, никого! На опознание ездил. Слышала, у Черного леса машины позабирали у людей?

– Слышала, конечно! Ашуговы же наши родственники.

– Ну вот, поймали их. Тоже здесь сидят, я их опознал.

– Это хорошая весть, нужно будет Айнди сообщить. Я к нему часто езжу. Передачи, правда, скромные вожу, сам знаешь, как мы живем с тех пор, как Духквахи не стало.

Погруженный в невеселые мысли, Шумахер побрел к метро. Пошарив по карманам, наскреб мелочи на билет. Расспросил полную женщину-контролера в форменной тужурке, как проехать на вокзал.

– В Чечню, – машинально сказал он, хотя не смог бы объяснить, почему выбрал это направление. Может, потому, что сам никуда не ездил: его обычно перевозили в составе воинского подразделения к месту выполнения очередной задачи, иногда использовали самолет или вертолет. А может, сработало подсознание – недаром говорят: «Что на уме, то и на языке…» Правда, это относится к пьяным, а он спиртным вообще не балуется. Зато война – она покрепче водки, и пьянеешь от нее сильнее, часто до смерти… Вот и брякнул, что в голове крутилось!

– На войну, что ли? – удивилась женщина, но, осмотрев Шумахера с ног до головы, посерьезнела и расспросы прекратила – от греха…

– Станция Комсомольская, выйдешь на площадь трех вокзалов и выберешь – какой тебе нужен! – сухо сказала она и отвернулась.

«Может, и вправду махнуть в Чечню? – подумал старлей, толкаясь в переполненном вагоне. – Если наши еще там, мне их найти легче, чем меня здесь, в многомиллионном городе.