Если бы меня спросили

Но, к счастью, а может, к несчастью, я родилась на двадцать лет позже, и в его жизни уже случилась такая женщина, которую он будет любить до последнего вздоха — твоя мать. Вадим, что с тобой?

— А что со мной? — слова ткнулся он лбом в холодную стену.

— Не знаю. Ты сходишь с ума.

— Схожу, Ир. — Он подложил руку и ткнулся лбом в кулак. — Схожу, потому что ты там, а я здесь. Потому что я хочу быть с тобой. И только с тобой. Потому что ревную и постоянно думаю, где ты, с кем. Не могу без тебя. А у тебя твои друзья, твои дела, твоя работа. Твоя жизнь.

— Так и у тебя: твои друзья, твои дела, твоя работа. Твоя девушка с «Полётом валькирий», которая вроде как ушла, но на самом деле совсем не ушла. А первая же твоя бывшая, которую я встретила, спросила, сказал ли ты мне то, что говорил ей и что ты говоришь всем девушкам?

— Я говорю всем девушкам? — удивился Вадим.

— Напомнить? Как у тебя это получается?! Делать мир таким красивым! — с выражением произнесла Ирка. — И после этого ты ждёшь, что я с головой брошусь в наши отношения?

Пауза повисла более чем красноречивая. У Вадима не было слов."

"— Я… — наконец выдавил он. — Я не понимаю, как вообще такое может быть?

— Да, мне тоже кажется маловероятным, чтобы все твои бывшие собрались и стали обсуждать, что именно каждой из них ты говорил, но факты — вещь упрямая.

— Ир, я никогда никому, кроме тебя, не говорил ничего подобного, — покачал он головой. — Ты первая в моей жизни девушка, отношение к которой я могу выразить тремя простыми короткими словами — настолько просты, понятны и однозначны мои чувства. Со мной такое впервые, Ир. Я люблю тебя. Мне жаль, что пришлось сказать это по телефону. Жаль, что сейчас я не могу тебя обнять, я тебя даже не вижу, но хочу, чтобы ты знала. Я. Тебя. Люблю.

— И мне жаль, что ты не можешь меня сейчас обнять и не видишь — я очень даже ничего, — улыбнулась она. — И я люблю тебя, Вадим. И говорю это не потому, что не могу оставить твоё признание без ответа. Я люблю тебя. Хотя знаешь, «мне жаль» вместо «я люблю» звучит интересно.

— Тогда давай у всех будет «я тебя люблю», а у нас «мне жаль». И это будем знать только мы.

— Давай, — прошептала она. — Мне жаль. Мне жаль, Вадим Воскресенский.

— И мне… так жаль, — улыбнулся он.

Глава 9

37

— Воскресенский присылает цветы. Свежие. Каждые несколько дней, — вздохнула Ирка в телефон, вяло дожёвывая ужин. — Одни ещё не успевают завянуть, а уже приносят новые.

Она потянулась поправить орхидею. Сегодня принесли потрясающую композицию — «Сердце океана»: белые орхидеи, розовые тюльпаны, лиловые розы и какие-то голубые экзоты в синей шляпной коробке сердечком. Мама даже белую скатерть на кухне постелила ради этого букета и салфетки с голубыми разводами в цвет атласных лент. Получилось очень красиво.

Нарядно. Сказочно. Волшебно.