Бутербродный вор

Хотя он часто ворчит, мол, мы совсем бесполезные. Слушай! А если бы ты поймал крысу, тебе стало бы легче? Ты бы не чувствовал себя чужим?

Питер нервно сглотнул, вспоминая жёлтые острые зубы и похожие на плети хвосты, однако ответил:

– Да.

Таша решительно кивнула:

– Хорошо. Тогда давай искать крысу!

Глава седьмая

Котята много часов крались по галереям, вынюхивая крыс, и у Питера начали болеть лапки. К счастью, в Египетском зале никого не было. Таша объяснила, что уже час обеда, и посетители пьют чай с кексами в кафе.

– Ты уверена, что в музее вообще есть крысы? – спросил Питер, усаживаясь рядом с каменным львом.

– Да, конечно, – заверила его Таша, огляделась по сторонам и вздохнула. – Мы время от времени встречаем их в коридорах, но они быстро убегают. И вечно доставляют музею неприятности. Крадут еду из кафе, а иногда добираются даже до экспонатов.

Кошечка подалась вперёд и мрачно прошептала:

– Они прогрызли дырочки в красивом шёлковом кимоно из японской коллекции, вышитом листьями и ягодами вишни. Наверное, хотели слопать вишенки!

– Они же несъедобные, – удивился Питер.

– Ага, но крысы этого не сообразили, – ответила Таша. – Они слишком глупые.

Котята не заметили, как в тени за статуей мелькнул длинный голый хвост. И не услышали сердитое шипение обиженной крысы и тихий топоток её лапок, когда она поспешила рассказать обо всём своим друзьям.

Питер покачал головой:

– Наверное, музейные коты их переловили, и крыс больше не осталось. Мы ведь ни одной не увидели. И мышей тоже.

– Возможно, – согласилась Таша. – Мы ведь уже давно ищем.

Она огляделась, проверяя, точно ли поблизости никого нет, запрыгнула на пьедестал статуи и устроилась в уютном уголке между задних лап льва, прижавшись к камню.

Питер встревоженно за ней наблюдал. Они весь день потратили на поиски, и Таша выглядела уставшей. Вдруг она сожалеет, что вызвалась ему помочь? Может, она передумала и не хочет с ним дружить?

Котёнок грустно понурился и попятился, но Таша нагнулась к нему и спросила:

– Ты куда? Почему не поднимешься ко мне? Здесь немного прохладно, но всё равно удобно.

Ушки Питера тотчас встали торчком, и он радостно запрыгнул на пьедестал."

"– Знаешь, древние египтяне очень любили кошек, – сказала Таша, когда Питер устроился рядом с ней. – Кстати, посмотри на те две скульптуры. На самом деле они посвящены египетскому фараону, который считал, будто он – лев. Точнее, два льва сразу![2]

– Как странно, – удивился Питер, поднимая взгляд на каменную морду.

Статуя выглядела очень величественно. И как мог один человек притворяться двумя львами?

– В истории много странностей, – продолжала Таша. – Ты скоро к этому привыкнешь. Видишь скульптуру богини с головой львицы? Разве не чудно? Причём хвоста у неё нет.