Бутербродный вор

А ещё он спал в тёплом, сухом помещении, пускай углы шкатулки и сжимали его, как в тисках.

Только этого недостаточно. Конечно, Дымка заботливо вылизывала котёнку ушки и очень ласково с ним обращалась, но никто не хотел говорить с Питером, да и не к кому было прижаться ночью в темноте, чтобы почувствовать себя в безопасности.

А ведь прежде кто-то его любил. У Питера была семья. Мама, братики и сестрички: просто он их почти забыл. Зато ему смутно вспоминалось, как его нежно убаюкивали, вылизывая шёрстку.

В музее можно остаться на время, но разве это дом? Питер перестал умываться и тяжело вздохнул. Всё-таки глупо возвращаться на улицу, когда есть хорошее укрытие, где ещё и кормят. Да и как он выживет в одиночку?

Но разве дом не стоит того, чтобы за него бороться?

Глава шестая

Питер ещё прятался за тигром, размышляя, как ему быть, когда поблизости раздался странный шорох. Котёнок вздрогнул и опасливо выглянул из-за витрины, очень надеясь, что не наткнётся на крысу. Борис слишком уж увлечённо о них рассказывал и на вчерашней экскурсии, и сегодня.

Это и в самом деле оказалась не крыса, а Таша, смотревшая на Питера большими от испуга глазами. Шерсть у неё стояла дыбом, усы топорщились в разные стороны.

– Что такое? – спросил Питер. – Ты в порядке?

Полосатая кошечка выглядела так, будто за ней гнались страшные чудовища. Питер встревоженно огляделся. Вдруг они где-то рядом?

– А… это ты, – сказала Таша и перевела дыхание. – А я думала… ох…

Она смущённо переступила с лапки на лапку.

– За тобой кто-то бежал? – обеспокоенно уточнил Питер.

– Нет.

Таша медленно покачала головой, а потом оглянулась и приблизилась к витрине с тигром.

– Обещай, что никому не скажешь?

Питеру вдруг стало очень-очень тепло на душе. Секрет! Таша хочет поделиться с ним секретом!

– Обещаю, – честно ответил Питер, молясь, чтобы это не оказалось жестоким розыгрышем Бориса и Бьянки.

– Только волчица меня пугает, – робко пробормотала Таша.

– О-о-о… – протянул Питер и посмотрел на чучело хищника с грозным оскалом.

Питеру почудилось, что зверь вот-вот зарычит и набросится на них!

– Меня тоже, – признался он.

– Правда? – с облегчением и лёгким удивлением произнесла Таша. – Я думала, уличные коты ко всему привыкли и ничего не боятся.

Питер кивнул:

– Да, мы много всего жуткого видим, как раз поэтому волчица меня и пугает. Она похожа на огромную немецкую овчарку, которая однажды преследовала нас с Корюшем целую ночь, пока мы не забрались на крышу дома по пожарной лестнице и не спрятались за трубой. Собака не смогла за нами вскарабкаться, но лаяла до самого утра!

Таша поёжилась и закрыла глаза.

– Ой, даже представлять не хочется."

"– Извини, я сделал только хуже, – виновато сказал Питер.