Бутербродный вор

– Нет крыс! Ха-ха! Ох, закрути мне усы! Скажете тоже!

Дедушка Айвен вытер слёзы кончиком хвоста и вздохнул:

– Милые мои, они в музее повсюду. Повсюду! Может, вы их не замечаете, но это лишь потому, что они отлично умеют прятаться. Зато вы – не очень.

– Мы хорошо прячемся, – обиделась Таша. – Я очень незаметная с моими полосками. А Питер – вообще чёрный, у него идеальный камуфляж. Мы прекрасно справляемся!

Глава восьмая

– Не умеем прятаться. Тоже мне! – фырчала Таша, сердито топая лапками.

Питер семенил за ней, не совсем понимая, почему она так рассердилась.

– Может, с возрастом мы станем более скрытными, – рассудил малыш, надеясь её успокоить.

Котята вынырнули из тайной дверцы в Египетском зале, и Питер невольно чихнул от странного мускусного запаха.

– Я и сейчас достаточно скрытная, – огрызнулась Таша. А потом сообразила, что ведёт себя чересчур шумно, и вздохнула. – Ладно, может, так и есть. Наверное, Борис прав: я слишком много времени провожу за изучением разных историй. И охотница из меня – никудышная.

Она поникла и словно уменьшилась в размерах. Уши опустились, хвост грустно повис. Тогда Питер решительно выступил вперёд.

– Неправда! – сказал он. – Мы оба – отличные охотники, Таша. Мы обязательно это докажем, когда найдём крысу. Мы – храбрые и свирепые. Да и кому хочется быть скрытным, как крыса?

– Верно, – согласилась Таша, чуть приободрившись. – Музей скоро закрывается. Посетители уйдут, и крысы покажутся из своих нор.

Кошечка поёжилась, и шёрстка на спине встала дыбом.

– Мама заметит, что мы пропустили ужин, но это не страшно. Куда пойдём?

Питер растерянно огляделся. Действительно, куда? Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Корюш часто говаривал, что у Питера отменное обоняние. А коты в музее вполне уверены, что крысы здесь есть. Разве он не сумеет их учуять?"

"Таша прижалась к нему и принюхалась. С каждой секундой зал становился всё более тёмным и жутким. Кошечке действительно хотелось найти крысу, честное слово, но… она всё-таки надеялась, что крыса будет маленькая. Хиленькая.

На другом конце зала, из трещины в полу, показались чёрные глазки-бисеринки, жёсткие усы и серые ушки.

Крысы вылезали одна за другой.

– Котята, – прошептала первая.

– Мелкие, – заметила вторая.

– Но вкусные… – пискнула третья.

– Шерсть в зубах застревает, – сказала четвёртая.

Питер широко распахнул глаза.

– Я точно чую крысу! – воскликнул он и снова шагнул вперёд, а затем встревоженно добавил: – Или даже несколько…

– Ой… – протянула Таша и сразу поправилась: – Ой, как здорово!

В ту же секунду в помещении погас свет: музей закрылся для посетителей. Котята растерянно моргнули, хотя благодаря ночному зрению они неплохо всё видели. Только спокойнее им не становилось.