Пожнешь бурю

Девушка с радостным восклицанием схватила одежду и стала осторожно натягивать ее на себя, стараясь, чтобы ткань не царапнула спину, которая все еще оставалась весьма чувствительной.

Она уже возилась с пуговицами на спине, когда за дверью послышались шаги. Мереуин быстро повернулась, дверь отворилась, и на пороге возникла башнеподобная фигура мужчины – того самого, с кем она столкнулась только раз в жизни и с удовольствием вычеркнула бы эту встречу из своей и его памяти, будь это возможно. В проницательных серых глазах мужчины отразилось удивление, когда он увидел ее горделиво вздернутый подбородок, ниспадающие до тонкой талии пышные золотые волосы и негодующий румянец на щеках.

– Вы не считаете нужным стучать? – поинтересовалась Мереуин дрожащим, несмотря на независимый вид, голосом.

Иен Вильерс, маркиз Монтегю, ответил не сразу. Он уже дважды видел ее, и оба раза в невыгодном, мягко говоря, свете, но, хоть и подозревал, что острая на язык замарашка, которая набросилась на него в замке, хороша собой, никак не предполагал, что она настолько очаровательна. Тяжелые испытания заострили прелестное личико, от чего только выиграли четко очерченные скулы и огромные темно-синие глаза, чуть приподнятые уголки которых придавали некую восточную таинственность ее утонченному облику. Бархатное платье облегало стройную фигурку, сделав ее воздушной, и, когда девушка шагнула к нему, Вильерсу вдруг показалось, что она в любой момент может улететь прочь.

– Я спрашиваю, вы не считаете нужным стучать? – повторила Мереуин нежным голосом с оттенком превосходства, которое он всегда приписывал лишь женщинам старшего возраста.

Чувственные губы маркиза тронула улыбка, и он насмешливо проговорил:

– Прошу прощения, мисс, никак не ожидал, что вы уже встали. Не забывайте, пожалуйста, последние несколько дней вы были глухи к окружающему миру и не высказывали возражений против моих незваных визитов.

Легкий румянец окрасил запавшие щеки девушки, она посмотрела на него снизу вверх, так широко раскрыв глаза, что он отчетливо разглядел поблескивающие в их глубине золотые искорки.

– В-вы ухаживали за мной, пока я была больна? – Мягкий голос звучал теперь неуверенно, без тени высокомерия.

Лорд Монтегю вошел и встал перед Мереуин, слегка расставив ноги и скрестив на широкой груди сильные руки.

– А вам приятно так думать?

– Нет, конечно! Я надеялась, что мне только пригрезилось ваше лицо после… – Слова замерли, а прелестные черты на мгновение исказило страдание.

– Рад видеть, что ваша отвага нисколько не пострадала от экзекуции, – небрежно бросил лорд Монтегю, пытаясь вернуть девушке прежнее расположение духа и отвлечь от тяжёлых воспоминаний.