Пожнешь бурю

Заметив, как угрожающе блеснули ее синие глаза, он спокойно добавил: – Во время нашей первой встречи вы продемонстрировали темперамент старой мегеры. И на сей раз я вижу то же самое.

Маркиз сделал несколько шагов в глубь комнаты. Мереуин быстро повернулась, чтобы не выпускать его из поля зрения, и солнечный свет зажег золотом ее волосы.

Мрачное выражение ее лица не изменилось, и он счел нужным сообщить:

– За вами ухаживала миссис Дженет Маккрэри. Обрабатывала раны и все прочее. У вас была лихорадка, и весьма, сильная.

Мереуин тряхнула головой:"

"– Кто такая миссис Маккрэри? Женщина с другого судна?

– Это жена хозяина гостиницы.

Ее лицо выразило полное недоумение, и лорд Монтегю удивленно спросил:

– Вы что, думаете, мы все еще на борту «Горянки»?

– Нет, я думала… предполагала, по крайней мере… – Она не договорила и в смятении уставилась на него. – Где мы?

– В Бостоне. Почему вы решили, что мы по-прежнему в море?

– Пол качался, когда я проснулась. Мне казалось… – Мереуин опять смолкла, не в силах осознать, что она на твердой земле, да еще и в колониях, ни больше ни меньше.

– Это, конечно, от головокружения, – заключил он. – Мы уже три дня как в Бостоне.

Голосок Мереуин совсем стих, она пошатнулась, оглядываясь вокруг, словно в поисках опоры.

– Я н-не понимаю. Просто ничего не понимаю.

При виде ее трогательной растерянности сердце маркиза переполнилось жалостью. Что же должно было произойти, гадал он, чтобы самое огневое и страстное существо, с каким он когда-либо сталкивался, стало таким чувствительным и ранимым? Однажды ей уже удалось размягчить его своей беззащитностью, и в результате он так разозлился, что едва справился с искушением как следует наказать ее за ту боль, какую причинила ему маленькая, обутая в башмак ножка.

– Может быть, я смогу объяснить, – любезно предложил маркиз, и Мереуин немедленно перешла в наступление.

– Кто вы такой? – подозрительно спросила она, игнорируя его предложение. – Я даже не знаю, как вас зовут.

Он адресовал ей дерзкую улыбку, весело поблескивая серыми глазами.

– Иен Вильерс, мисс, маркиз Монтегю.

– Не может быть! – выдохнула Мереуин, повторяя те же слова, которые твердила себе много дней назад, когда он изо всех сил тряс ее, грязную и промокшую.

– Но это правда. Мой дядя Эдвард скончался в марте после падения с лошади. Я оказался единственным его наследником.

– Так это вы закрыли нам путь по реке! – закричала Мереуин, и все, наконец, встало на свои места.

Маркиз пожал могучими плечами:

– Это было последним распоряжением моего дядюшки, и я использовал его как разумную меру предосторожности, пока не выяснил, что представляют собой Макэйлисы как партнеры. – Он невозмутимо ухмыльнулся.