Пожнешь бурю

Шотландия – дикая и суровая земля, и Иен начинал догадываться, что живущие там люди такие же, как земля, как вскормившая их каменистая почва. Да, наверное, все они столь же чертовски упрямы и бесстрашны, как стоящая перед ним юная девушка с полными презрительной ненависти синими глазами, не оставляющими сомнений, что она с готовностью воспользуется любым, самым мизерным шансом, чтобы пырнуть его ножом или дирком. Поистине неудивительно, что король из ганноверской династии и английский народ жаждут отгородиться от нежелательного северного соседа!

Иен вспомнил, что даже его слуги с вечно поджатыми губами предпочли покинуть дом ненавистного Вильерса, вместо того чтобы соблазниться предложенной им платой. Дьявол их всех побери! До чего ему надоел их слюнявый патриотизм!

Но как же отделаться от надоедливой девчонки? И хуже всего, что в тот вечер, когда к нему прижалось крепкое юное тело и он почувствовал аромат мягких волос, маркиз сделал весьма неприятное открытие. Да, она ему неприятна, но он не в состоянии подавить желание, возбуждаемое ее манящей красотой и чувственными изгибами стройной фигуры, он страстно хочет эту девушку.

Мереуин не имела понятия о причине столь продолжительного молчания, но ей не понравилось выражение, неожиданно появившееся в серых глазах.

– Вам никогда меня не «прихлопнуть», как вы выражаетесь, – яростно прошипела она задумчиво разглядывающему ее маркизу. – Я не отступлю, покуда навсегда не вычеркну вас из нашей жизни.

– А вот это, боюсь, невозможно, – беспечно ответил он, не спуская глаз с ее приоткрытых губ. – Я поселился в замке Монтегю, и никто, даже вы, моя дорогая, не сможете меня оттуда выгнать.

Маркиз отвернулся, чтобы в третий раз наполнить бокал, а она недоверчиво следила за ним неприязненным взглядом синих глаз.

– Впрочем, – добавил он, отставляя бутылку, – меня можно уговорить отказаться от управления прядильнями.

Это ошеломляющее заявление нисколько не подействовало на Мереуин.

– Я вам не верю.

Маркиз остановился перед ней, насмешливо приподняв брови:

– В вашей власти, мисс, склонить меня к этому.

– Каким образом? – осторожно поинтересовалась она.

– Путем обмена. Управление прядильнями вновь вернется к вашему брату в обмен на ночь, которую вы проведете со мной.

В каюте воцарилась мертвая тишина, не считая поскрипывания корпуса «Горянки» под изменяющим направление ветром. Мереуин сильно побледнела, хотя на нежных щеках пылали два ярких розовых пятна. Раскосые синие глаза так потемнели, что казались почти черными, и золотых искорок в них больше не было.

– Вы с ума сошли! – прошептала она, наконец прерывающимся голосом. – К-как у вас только язык повернулся!

Лорд Монтегю сохранял полнейшее спокойствие.

– Повернулся, моя дорогая.