Буря Жнеца. Том 1

Ошибки быть не может: стадо угоняют. Поверить невозможно! Абасард повернулся и пошел обратно. Двадцать тихих шагов, и он побежал – к лагерю.

Кнут Красной Маски обвился вокруг шеи пастуха – старый летериец, хорошо видный на фоне тьмы, глядел, застыв, на пришедшее в движение стадо. Резкий рывок – и голова пастуха покатилась с плеч, а тело, всплеснув руками, упало набок.

Последний, отметил Красная Маска, выпрямившись. Не считая того, которому хватило соображения броситься наутек, хотя и это его не спасет. Что ж, захватчики должны были понимать, чем рискуют, – они воры. Наслаждались не принадлежащим им богатством, захватили чужую землю, заносчиво решив, что она послужит им. Все равно что мочиться на духов в земле – за безрассудство и святотатство надо платить.

Эту мысль Красная Маска отбросил. Духи сами постоят за себя и сами отомстят, со временем – они столь же терпеливы, сколь и неумолимы. Не следует выступать от их лица. Такая праведность будет лишней и неискренней. Правда вот в чем: Красная Маска был рад стать орудием мести оулов. Мстить лично, а значит, с еще бо́льшим удовольствием.

Достав нож, он склонился над оторванной головой старика, срезал лицо летерийца, скатал его и запихнул к остальным в набитый хрустящей солью мешок на поясе.

Большинство пастушьих собак подчинились оул’данскому псу – теперь они вместе с более крупным и уродливым зверем будили все стадо и гнали на восток.

Абасард был в сорока шагах от лагеря, когда увидел, как одна из палаток валится набок, шесты ломаются, веревки рвутся, а громадное двуногое существо топчет ее, пронзая когтями тела внутри; крики пронзали воздух. Склонив голову набок, демон продолжал топтаться, задрав хвост. В передних лапах у него были громадные мечи.

Еще одно чудовище пробежало рядом, направляясь к дому бригадира. Абасард увидел, как кто-то попытался убраться с пути – но недостаточно быстро: громадная голова метнулась вперед, повернувшись, и челюсти сомкнулись на голове человека. С хрустом рептилия подкинула тело вверх. Труп пролетел по воздуху и, грохнувшись на землю, откатился в костер, подняв сноп искр.

Абасард застыл, парализованный ужасом. Этого человека он узнал. Тоже должник, он ухаживал за тетей Абасарда и постоянно смеялся.

Появилась еще одна фигура. Десятилетняя младшая сестра Абасарда бежала прочь из лагеря – она выскочила из палатки, обитатели которой умирали под ударами кровожадных мечей. Это наша палатка. Отец…

Рептилия подняла голову, заметила девочку и метнулась следом.

Абасард вдруг понял, что бежит прямо к чудовищу.