Буря Жнеца. Том 1

Тех, кого отбирал Высший шабаш, обучали Старым Путям; остальных сбрасывали с утесов, в жадное море. Дар смертной крови; временное, жалкое утоление его жажды.

Она сбежала много лет назад, и не зря. Благородная кровь в жилах жгла, как отрава, варварское наследие ее народа ошеломляло стыдом и виной. Всей дикой энергией юности она отказалась принимать варварскую жестокость предков, отказалась барахтаться в пресыщенном, удушающем нигилизме самообвинения.

Весь ее задор пропал, когда она своими глазами увидела рождение поцелованного демоном урода – когти на руках и ногах; вытянутое, покрытое чешуей лицо; хвост, извивающийся как безголовый червяк; бледно-зеленые глаза. Если бы о демонском семени говорили только когти на руках и ногах, шабаш выбрал бы этого новорожденного, ведь настоящую силу демоническая кровь имеет, когда лишь капля ее течет в жилах младенца. Если больше – существо становится отвратительным.

Нелепые младенцы, копающиеся в грязи на дне моря, роющие когтями борозды во тьме; морской легион, армия, ждущая всех нас.

Семена, процветающие там, где пенные волны встречаются с сушей поколение за поколением. Заброшенные на берег, семена тонули в земле. Поселялись в живых существах, хищниках и жертвах; скрывались в растениях; приникали к травинкам, к листьям деревьев – от этих семян нельзя было скрыться – еще одна горькая правда шайхов. Найдя утробу женщины, где уже рос ребенок, семя похищало его судьбу. Отыскивая… нечто, но не получая ничего, кроме формы, спорящей с человеческой.

Демоны когда-то были чистыми. Рожали себе подобных, это был мир матерей и потомства. Семена, обитающие в море, находили утробы демониц. Пока война, вспоровшая животы этих матерей, не выплеснула наружу то, что скрывалось внутри – семена, которые даже море хотело отвергнуть. Война на убой – и все же демоны нашли способ выжить, дожить до наших дней. В бурлящей пене водоворотов прилива, в гонке обрушивающихся и разбивающихся волн. Проигравшие, но непобежденные. Ушедшие, но готовые вернуться.

Ищущие настоящую мать.

Значит, ведьмы остались. Йан Товис считала, что Высший шабаш уничтожен, изведен под корень – летери прекрасно знали, где произрастает сопротивление тирании: в школах веры, поддерживаемых старыми суровыми жрецами и жрицами, старейшинами, работающими с глупыми юнцами, используя их как оружие, отбрасывая сломанное, громко оплакивая уничтоженное. Представление жрецов и жриц о вере оправдывало пренебрежительное обращение с последователями.