Буря Жнеца. Том 1

От других таких же демонов?

Чудище убежало от солдат Ремесленного батальона к югу от отходящих подразделений бригады Харридикта – там появился второй колдун, – он спешил к первому магу. Его губы шевелились – он творил магию, добавляя свою силу к силе первого.

Демон развернулся налево, вместо того чтобы продолжать атаку, и помчался, огибая подразделение, которое только что разорвал, прикрываясь им от колдовства, взмывающего в блестящем грохоте из земли перед магами.

Вытянувшись в струнку, демон уносился на необычайной скорости.

Биватт услышала стук копыт и повернулась в седле.

– Проклятие! Сделайте его!

– Но ваши солдаты!

– Вы слишком долго тянули! – Она нашла взглядом преду из бригады Харридикта. – Уводите все резервы за магов! На севере, идиот, – трубите приказ! Маги, готовьтесь!

– Мы готовы, атри-преда!

Чувствуя озноб, несмотря на удушающую жару, Биватт снова развернула лошадь и поскакала в долину. Меня обхитрили. Щипали со всех сторон, отпрыгивали, отвечали; Красная Маска, сегодня ты победил.

Но я все же достану тебя. Клянусь.

Она увидела, как впереди, на склоне, появляются ее войска, отходящие по приказу; никто их явно не преследовал. Красная Маска, похоже, был доволен – и он не вылезет из долины, даже с демоническими союзниками…

Лагерь. Ей необходимо собрать солдат в этом проклятом лагере – только бы эдур отбили атаку. Только бы Брол Хандар не перестал думать как воин.

Только бы у него сегодня вышло лучше, чем у меня."

"Берег сокрыт от моря. Можно сказать и так, что луна навсегда покинула небеса. Продрогшая, усталая, Йан Товис и три ее солдата скакали по ровной узкой дороге. Густые рощи с обеих сторон, черные – где не достает свет луны – листья, высокие крутые валы, говорящие о древности этой дороги к берегу, свисающие до корней ведьмины метлы, капли в вязкой тьме. Камни щелкают под подковами, жарко дышат кони, приглушенно поскрипывают доспехи. До рассвета два колокола.

Сокрыт от моря. Жажда моря неизбывна. Эту истину можно прочесть в непрерывных атаках на берег, можно услышать в его голодном голосе, можно найти в его горьком привкусе. Шайхи знали, что при рождении мира не было ничего, кроме моря, и кончится все им же. Вода поднимается, поглощая все; и шайхи – беспомощные свидетели неизбежной судьбы.

Битва на берегу всегда была битвой ее народа. Остров, некогда священный, осквернен, превращен летерийцами в вонючую тюрьму. Но теперь он снова свободен. Слишком поздно. Давным-давно многочисленные мосты связывали острова к югу от Предела. Их больше нет. Сам остров торчит из моря высокими утесами, кроме единственной гавани. Таков умирающий мир.

Среди шайхов частенько рождались поцелованные демоном дети.