Буря Жнеца. Том 1

Эта сука Нисалл – он подозревал, что она ничем не отличается от его жены.

Наших врагов – легион, говорил Карос Инвиктад, так что все вы должны понять: эта война будет длиться вечно.

Вечно.

Сиррин Канар был согласен. Так все проще.

И наша задача, продолжал магистр Патриотистов – поддерживать сложившееся положение. Чтобы мы всегда были нужны."

"Тут, конечно, посложнее, но Сиррину и не надо разбираться. Карос очень умен. Умен и на нашей стороне. На правильной стороне.

Его мысли обратились к ожидающей постели и доставленной шлюхе, и лейтенант зашагал по дворцовому коридору, пока его подручные строились.

Брутен Трана вошел в комнату. Взгляд остановился на трупах двух служанок.

– Когда? – спросил он у колдуна-арапая, склонившегося над телами. Еще двое эдур зашли в спальню первой наложницы и появились мгновение спустя.

Колдун пробормотал что-то неразборчивое, потом вслух сказал:

– Наверное, колокол назад. Короткие мечи. Как у Дворцовой стражи.

– Возьмите еще десять воинов, – велел Брутен Трана. – Идем в штаб Патриотистов.

Колдун медленно выпрямился:

– Известить Ханнана Мосага?

– Пока не нужно. Откладывать нельзя. Шестнадцать воинов эдур и колдун – достаточно.

– То есть ты хочешь потребовать освобождения женщины?

– Их ведь две?

Кивок.

– Они начнут допрос немедленно, – сказал Брутен Трана. – И это неприятная процедура.

– А если они получат письменные показания?

– Понимаю твое беспокойство, К’ар Пенат. Боишься насилия сегодня ночью?

Остальные воины застыли, глядя на колдуна-арапая.

– Боюсь? Нисколько. Однако, имея на руках признания, Карос Инвиктад и далее Трибан Гнол смогут заявить о том, что действовали правильно…

– Теряем время, – прервал Брутен Трана. – Мое терпение в отношении Кароса Инвиктада заканчивается.

А где стражник, которого я выставил в коридоре? Догадаться нетрудно.

От входных дверей раздался новый голос:

– Личная неприязнь, Брутен Трана, опасный советчик.

Тисте эдур повернулся.

В коридоре, сложив руки на груди, стоял канцлер с двумя телохранителями. Он шагнул в комнату и огляделся. Когда он увидел мертвых женщин, на его лице появилось выражение скорби.

– Ясно, они оказали сопротивление. Самые верные служанки первой наложницы, вероятно не замешанные ни в каких преступлениях… Действительно трагедия. Их кровь – на руках Нисалл.

Брутен Трана какое-то время разглядывал высокого тощего мужчину, затем прошел мимо него в коридор.

Ни один из телохранителей ничего не заподозрил, да и не было у них времени обнажить оружие, прежде чем ножи эдур – по одному в каждой руке – вошли им под челюсть и глубоко пронзили мозг. Отпустив рукоятки ножей, Брутен Трана развернулся и обеими руками ухватил канцлера за плотный парчовый воротник.