След бури

На лицах некоторых расплывались уверенные хищные улыбки, и казалось, ноздри их трепещут, чуя дух добычи.

Все сомнения отступили. Они были готовы.

Вот показался в просвете между сосен тот самый луг, где припорошенные снегом всё так же стояли шатры и палатки вельдов. Простирались их ряды далёко, дымили кострища. Лагерь будто бы спал, только мелкие фигурки дозорных двигались вдоль охранных валов.

Завывающий зов рога возвестил о начале атаки.

Конные лучники выехали вперёд. Самые умелые, что на скаку могут поразить бегущую в траве мышь. С громким гиканьем они налетели на лагерь ураганом со всех сторон, высланные из полков Правой и Левой руки. Вельдские дозорные пали первыми. Но на валах появились стрельцы кочевников. Значит, всё ж не спали, ждали нападения.

На них обрушился поток стрел, что пустили пешие лучники, подоспевшие за собратьями. Тёмные острые вихри тучей взлетали в небо и устремлялись вниз смертельным градом. За стрельцами последовала конница Большого полка, грохотом копыт сотрясая землю, а воздух — неразборчивыми возгласами, что подстегивали их и распаляли клокочущую в каждом воине ярость.

Тихий поначалу лагерь вельдов всколыхнулся, как огромный зверь, который только дремал, но одним глазом продолжал бдить опасность. Кочевники ждали нападения. Да и не мудрено после того, как одному из их разведчиков удалось сбежать. Наверняка, были и другие, которых не заметили даже дозорные. Огромному войску трудно укрыться и сохранять своё приближение в тайне достаточно долго.

Так или иначе, вельды вовсе не выглядели сбитыми с толку. Они десятками и сотнями высыпали из укрытий шатров, вооружённые и стремительные. Тут же рьяно бросались навстречу княжеским воинам, перепрыгивая через тела уже убитых стрелами родичей. А вдалеке показалась и их конница. Атаки на три их фланга вместе с внезапностью утратили скорость и завязли в сопротивлении.

Тёмные потоки воинов схлестнулись и перемешались, обильно кропя снег кровью. Всех охватило кровожадное безумие, и жажда убивать застилала глаза. Скрежет клинков звенел в ушах, оглушая и мешая, казалось, слышать даже собственные мысли. Дикий рёв схватившихся хищников разрывал утренний воздух на клоки. Отбери у них оружие — вцепятся друг другу в глотки зубами.

Повторный клич рога разодрал воздух протяжным гулом. Хлынули из леса на равнину остатки пеших воинов, чтобы накрыть уже занятых сражением вельдов второй волной.

Кирилл пришпорил коня, опережая замерших у границы лагеря стрельцов. Он нёсся вперёд, лишь краем глаза замечая, как ещё взмывают в небо стрелы, как всадники, уже достигшие становища, рубят вельдов, которые успели выйти навстречу. Воздух наполнял жуткий гул начавшегося боя и рёв воинов, давших волю своему гневу.