След бури

Те потупились, припомнив, верно, скорбный миг, когда Хальвдан принёс столь недобрую весть. — Для всех нас. Но мы не должны падать духом, а должны только сильнее возненавидеть проклятое племя вельдов и ещё больше увериться в том, что наше дело послужит благом для всего народа! Ведь мы все ответственны за него. Я не прошу сражаться за меня… Я не прошу сражаться за Кирият, хоть этот город — поистине знак возрастающего могущества нашего княжества. Я прошу сражаться за тех, кого вы оставили в своих домах, к кому вы хотите вернуться после. И за тех, кто уже никогда не вернётся к вам, потому что так решили вельды. Я прошу о мести. Я взываю к вашей ярости и вашему гневу! Я взываю к вашей силе и стойкости! Вы — сильнейшие воины! Вы — войско, о котором может только мечтать любой правитель! Так давайте же остановим эту напасть и вздохнем свободно! Чтобы наши родные и любимые проснулись утром без страха! Чтобы светлые Боги возрадовались, глядя на своих сынов, вставших на сторону чтимой ими справедливости!

Кмети взревели, заглушая последние слова Кирилла. Он замолчал, давая возможность воинам выплеснуть пыл. Оставил ратников последний страх, и глаза их загорелись желанием немедленно исполнить своё предназначение. Мужики переглядывались и подбадривали друг друга, сжимали кулаки на рукоятях оружия.

Кирилл поднял руку, и все затихли, как по команде.

— Отрадно, что вы поддерживаете меня и княжество, несмотря на все беды, которые нам вместе довелось пережить. Мне больше нечего добавить. Вперёд!

Охваченное лихорадочным возбуждением, войско всколыхнулось. Растеклись в стороны потоки ватажников, ведомые сотниками и воеводами, чтобы снова сойтись на широкой дороге — последнем её отрезке перед лагерем вельдов. Сила и решимость каждого из ратников словно разливались по жилам Кирилла, наполняя его бодростью и уверенностью в победе. Они не могут потерпеть поражение. Просто не могут. Не для того он готовился к этому так долго.

Вспрыгнув в седло, Кирилл махнул рукой вперёд, отсылая перед собой сторожевой отряд. Махина войска выдвинулась из лагеря.

Просека уходила в даль, которую плотной пеленой застилал снова посыпавший снег. Светало. Вернулись кмети и доложили, что до лагеря осталось чуть больше версты. Памятуя давние приказы, что обсуждались в шатре Кирилла не раз и не два, Хальвдан и Бажан развернулись к своим полкам, проехали вдоль дружинных рядов, в последний раз проверяя их готовность. А затем разделились, чтобы зайти к становищу кочевников с разных сторон. Слышались вдалеке голоса тысяцких.

Кирилл обернулся на головной отряд Большого полка, который составляли лучшая конница и стрельцы. Кмети смотрели на него в напряжённом ожидании. И шли, уже не глядя по сторонам, не разговаривая и не отвлекаясь.