Бунтари не попадают в рай

 – Можешь по-человечески объяснить?

– Ну про то, что Глеб уже несколько дней в полиции…

Глаза парня в ужасе расширяется, а рот непонимающе распахивается.

Да, он действительно ничего об этом не слышал.

Вкратце обрисовываю Егору ситуацию и снова сокрушенно вздыхаю: горькие слова, произнесенные вслух, становятся еще более реальными.

– Ерунда какая-то… – парень неверяще мотает головой. – Быть не может, чтобы Глеб замарался чем-то серьезным… Может, подставили?

– Может быть, – отвечаю удрученно. – Я не в курсе подробностей. Знаю только, что полицейские потребовали у Стеллы взятку. Мол, если она даст денег, дело замнут. Не даст – Глеб вроде как сядет…

На последнем слове голос предательски срывается, и носоглотку начинает раздирать от слез. Господи, как же ужасно это звучит! Просто кошмарно!

– Прям сядет? – хрипит Егор, явно пребывая в шоке.

Он нервно запускает пятерную в волосы, а из его рта вырывается отборный громкий мат, который коротко и точно характеризует сложившуюся ситуацию.

– Молодой человек! – взвизгивает обалдевшая библиотекарша. – Вы забыли, где находитесь?!

– Простите, – бурчит Егор без сожаления в голосе, а затем переводит на меня мрачный, полный уныния взгляд. – Ну, и о какой сумме идет речь?

Беру в руку карандаш и вывожу в уголке тетради шестизначное число. Озвучивать его совсем не хочется. Ведь после этого грабительские условия полицейских тоже станут реальными. А пока эта информация существует только в моей голове. Ну и теперь еще в голове Егора.

– Вот сука! Немало! – ругается Янковский, и за нашими спинами снова раздается недовольное шипение старенькой библиотекарши. – Да ладно вам, Нина Васильевна, – оглядывается на нее парень. – Это ж литературное слово! Даже в ваших книжках, – окидывает взглядом деревянные стеллажи, – оно встречается.

Нина Васильевна с осуждением поджимает губы, но от комментария воздерживается. Видимо, припомнила роман Куприна, и теперь возразить нечего.

Егор меланхолично роняет голову на сложенные на парте руки. Сидит так несколько секунд, а затем вскидывает на меня невеселый взор.

– Я тебя говорил, что у меня завтра днюха, Ась? – спрашивает он кисло. – Я Глеба хотел позвать… Не на праздник, а так, вместе потусоваться чисто. Я праздновать не планировал… Просто думал с ним отношения наладить. Мы что-то отдалились в последнее время, – грустно цокает и переводит взгляд к окну. – А теперь вот, выходит, не потусуемся. Обидно однако.

– Можешь потусоваться со мной, – предлагаю робко, хотя, конечно, понимаю, что замена Глебу из меня так себе.

– Тебя я так и так хотел выцепить. Только заранее про днюху не планировал говорить, – снова смотрит на меня. – Погуляем завтра вечером? Днем у меня планы. После пяти, думаю, освобожусь.