Час бультерьера

Тысяча извинений за малоаппетитные подробности, но, когда придет время, я размочу слюной удерживающий иглу клей, и фактура ткани на губах не будет сей интимной процедуре особенно препятствовать.

Ну вот и все, пожалуй. Я в последний раз посмотрел на поле будущей брани глазами врага, я добавил последние детали к экипировке, мочевой пузырь и кишечник пусты, в желудке принятая накануне визита к Зое таблетка, которая притупляет чувство голода, дыхание само перестраивается на замедленный ритм, осталось слегка выдвинуть нижнюю челюсть, изменив прикус таким образом, чтобы трубочка фукия задралась кверху, на манер трубок ныряльщиков, закрыть глаза, и все, можно нырять в ямку с пеплом, подныривать под ювелирно сработанный поверхностный слой.

Ямку, схожую с неглубокой могилкой, под мои весьма стандартные габариты мы с Корейцем вырыли неделю тому назад. Хвала Будде, слой рыхлой почвы за холмистой границей поляны позволил вырыть достаточно глубокую ямочку. Вырытая земля уехала в багажнике «Волги» на ранчо Юлика, а с ранчо мы привезли аж два мешка с древесным пеплом. Оболтус Ким две ночи не спал, жег костры и собирал пепел, который и заполнил на две трети могильный объем. Последнюю треть займу я, пепел уплотнится, и все будет о’кей.

Над пеплом со вчерашнего дня лежит маскировочный слой, изготовленный опять же Кимом по моей указке и под моим бдительным надзором. Работой Кима я остался более чем доволен. Он склеил, листочек к листочку, веточку к веточке, травинку к травинке, этакое невесомое покрывало. Клеил особенным составом. Покрывало из лесного сора и сейчас-то фиг заметишь, а грядущей ночью оно вообще распадется на составляющие его элементы и полностью сольется с окружающей поверхностью. И комочки земли, приклеенные к листикам да палочкам, лягут прослойкой между мной и пеплом.

Да! Едва не позабыл! Ким, молоток, придумал пропитать отдельные веточки и травинки сахарной водой. Вот, вижу, муравьи уже нашли дорожку к лакомству. Я постараюсь забраться под сотканное Кимом «одеяло» и не потревожить караванные пути мурашей. А если и потревожу, так они не обидятся и не перестанут бегать за вкусненьким.

Последний раз гляжу в небо. Вечерние небеса чисты, как в первый день творения. И синоптики обещали сушь в ближайшие дни. Промокнуть в пепельной могиле я не очень боюсь, однако сушь более благоприятствует нашим с Корейцем планам.

Ложусь на землю, на живот, вытягиваюсь рядом с заполненной пеплом ямой, лежу параллельно ей, у самого края. Лежу и вижу муравейник, а за ним виднеется богатырь-дуб. Аккуратно засовываю руку под склеенное Кимом «одеяло», поддеваю маскировочное покрытие ногой, приподнимаю на сантиметр, пропихиваю под «одеяло» бедро. Закрываю глаза и медленно-медленно заползаю в пепел.