Час бультерьера

Заползаю по краю так, чтобы не прессовать пепельное наполнение, закапываюсь в серой субстанции.

Ну вот я и в могилке. Пепел справа, слева, сверху, а над пеплом склеенный Кимом маскировочный шедевр. Меня не видно с поверхности, я исчез. Над землей остался торчать только самый кончик трубки, выступающий на миллиметры буквально...

В американском полнометражном мультике про ветхозаветного Моисея сорокалетние странствия евреев по пустыне ужаты до четырех минут. Вот и я рискну, попробую описать ночевку в могиле, уложившись в два нижеследуюших абзаца.

Из всех сигнальных систем организма функционировал лишь слух, зато более чем на сотню процентов. Пепел мешал слушать, и я вынужденно напрягал слуховой нерв, повторяя про себя предназначенную для этой цели мантру, компенсировал с помощью эзотерических приемов искусственного происхождения тугоухость.

Я находился в состоянии не сна, не бодрствования. Я оцепенел, как пресмыкающееся на льду. Я весь превратился в ожидание...

...Я услышал ИХ утром. Расслышал характерное пение утренних птиц, гимн пернатых восходящему солнцу, и услыхал ИХ.

ОНИ двигались со стороны оврага, а вовсе не с дороги в пятистах шагах от дуба и от меня. Я воскресил в голове крупномасштабную карту местности. Скорее всего ОНИ добрались на колесах до заброшенного хуторка в семи километрах с той стороны, откуда ОНИ двигаются. Доехали, сошли и чешут через лес, ориентируясь по компасу.

ОНИ круче, чем мы с Юликом подозревали. ОНИ раздобыли аэрофотосъемку картографов конкретно этого района области и, вооружившись лупой, нашли приметную березку с раздвоенным стволом. ОНИ страхуются круче, чем мы. ОНИ заходят с тыла.

Я услыхал лай, расслышал тихий окрик. Лай прекратился. ОНИ взяли с собой собаку, значит, не исключают вариантик, при котором их противник Бультерьер устроит засаду возле дуба.

Собака гавкнула шагах в пяти-шести от моей лежки. Человек, урезонивший ее тихим окриком, двигается точно на меня, он уже шагах в трех-четырех. ОНИ передвигаются по лесу умело, со знанием дела, ИХ можно услышать только тогда, когда бегство уже исключается.

Мягкий, частый шелест – собака, судя по звукам, крупная псина, обогнала ближайшего ко мне ходока, подбежала к муравейнику. Около муравьиной кучи собака долго не задержалась, и я ее понимаю – вынюхивать землю там, где возятся муравьи, занятие чреватое, того и гляди, насекомое окажется в ноздре. Чаще прежнего топоча лапами, псина поворотилась и поскакала через поляну к папоротнику возле другой кромки.

Собачка, вне всяких сомнений, учуяла аромат слежавшегося пепла, однако осталась к нему равнодушна.