Час бультерьера

Проинспектировал буфет, отыскал и выставил на столешницу початую бутылку водки. Прогулялся в сени и там пошуровал, нашел подходящую дощечку, вернулся в «залу» с досочкой под мышкой, ведром, до краев полным чистой водой, и кружкой, присобаченной к ведру посредством цепочки.

Скованные одной цепью ведро с питьевой водой и кружку для питья поставил на стул по соседству с мебелью, к коей прибинтовал Лешего. И сам оседлал стул по соседству, предварительно раздевшись до пояса. И занялся своей правой калечной рукой.

Морщась, отодрал от раны на культе старый, пропитавшийся йодом и кровью бинт. Обработал рану перекисью, просушил. Прижал к предплечью найденную в сенях досочку, подходящую по размеру, взялся за чистые бинты.

Вспомнилась бессмертная комедия «Бриллиантовая рука». Скоро, очень скоро моя правая конечность будет выглядеть, как... Ага! Уже выглядит, как у Семен Семеныча Горбункова. Типа, в гипсе. Кто не знает, тот вовек не догадается, что на самом деле я таким образом сокрыл свою особую примету – отсутствие правой кисти. Вскоре я покину перевязочный пункт «Камень», размахивать культей-приметой мне не в кайф, пусть лучше будущие случайные свидетели рассказывают о моей якобы загипсованной конечности.

В сенях, я приметил, висит на гвоздике просторный плащ-дождевик, темно-серый, с капюшоном. Сходил еще раз в сени, надел плащ на голое тело, нормально – рукава широкие, пусть пока рука в фальшивом гипсе прячется в рукаве. А в кармане плаща спрячу скрученную из бинтов петельку. Придет время, накину петлю на шею и суну в нее забинтованную руку. И Семен Андреич Ступин будет вызывать ассоциации с Семен Семенычем Горбунковым.

Возвращаюсь из сеней, глядь – Леший глаза открыл, разбитым носом хлюпает, зрачками вращает. Пора приступать к допросу. Присаживаюсь рядом с Лешим, спрашиваю:

– Говорить можешь? Хочешь? Будешь?

– Вы – русский? – удивился Леший запоздало, слизнул языком кровавую соплю с губы, брезгливо сплюнул.

– Я – агент Интерпола, – вру, оскалив вставные зубы в улыбке.

– Вы меня не убьете? Нет?

– Хм-м... – Врать ему – язык не поворачивается, и правду говорить нельзя. – А на что ты, гражданин по кличке Леший, интересно, рассчитывал, когда подписался участвовать в транспортировке отравы? На долгую жизнь и обеспеченную старость, да?

– Вы меня убьете... – В его глазах, в его голосе обреченность.

И надо бы ему соврать, очень надо для дела, а не могу! Беру со стола зажигалку, откидываю металлический колпачок, кручу ребристое колесико, высекаю пламя.

– У меня к тебе всего один вопрос, сука: где прописан Лысый? Адрес, как пройти, как найти, говори быстро, а то... – Подношу огонек зажигалки к его пышной бороде, пахнет палеными волосами.

– Я расскажу вам все! Ф-ф-фу...