Час бультерьера

 – Леший оттопырил верхнюю губу, дует на пожирающий его бороду огонек. – Фу-у-у-ф...

Ставлю зажигалку с чадящим фитильком на стол, беру кружку на цепочке, черпаю из ведра, выплескиваю воду в лицо Лешему. Капельки катятся по свернутому набок носу, по окровавленным усам, по густой бороде, шипит, погибая, огонек в волосах, еще острее пахнет паленым.

– Я все вам расскажу! Все! Я готов свидетельствовать в суде! Я знаю все точки на трассе! Я скажу вам, кто... Зачем вам водка?! Что вы хотите сделать? Не надо!..

А он догадливый. Я бросил кружку в ведро, взял початую, откупоренную водочную бутылку, поднял ее, и содержимое медленно, тонкой струйкой полилось ему на макушку. Пахнуло спиртным. Хуже нет сочетания запахов спиртного и паленого. Водка журчала, тошнотворная смесь запахов усиливалась, патлы Лешего липли к щекам, борода впитывала спиртосодержащую влагу, как губка.

– Учти, я намерен проверить все, что ты расскажешь про Лысого. – Отбрасываю пустую бутылку, она катится по полу, а я берусь за зажигалку. – Я оставил в живых городских мужиков, они...

– Спросите у Хрипатого! – перебивает Леший. – Он из всех самый умный, он подтвердит, что я говорю правду! Он на соседней с Лысым улице живет. Я все скажу правильно! Все! Положите зажигалку! Я вас не...

– Адрес Лысого! – цежу сквозь зубы, играя ребристым колесиком «Zippo». – Говори быстро, а то...

– Улица имени Ермака! Дом... Номера не помню! Крайний дом, у огородов! С голубыми наличниками! Номер вам Хрипатый скажет! Я все расскажу! Все остальное! Все, что хотите! Кому угодно!..

И он заплакал. Он и знать не знал, и ведать не ведал, что я только прикидываюсь садистом, что его ждет «королевская смерть».

Мотор на корме работает отменно, как часы. Точнее, как очень громкий секундомер, механизм коего вращает вместо стрелки, и гораздо быстрее, гребной винт. Лодка плывет весело против течения, я поминутно оглядываюсь, утес, названный «Камнем», быстро удаляется, мотор-секундомер отсчитывает последние мгновения до взрыва: 5, 4, 3, 2, мгновение и... БА-ба-БАХ-АХ-ах-х...

Грянул взрыв, и нависшая над речкой глыбина утеса ухнула в воду. Брызги до небес, облако пыли, оседающая вслед за камнем земля, гулкое, протяжное эхо. Ну, вот и все, исчезла примета под названием «Камень», и плоскость, пригодная для посадки вертолета. Хрен теперь где поблизости сумеет приземлиться винтокрылая машина. Впрочем, взрыв я устроил вовсе не ради того, чтоб уничтожить примету наркокурьеров и напакостить гипотетическим вертолетчикам. Уничтожение и пакость – сопутствующие эффекты. Взрывом развеяло в пыль изрядные запасы оружия и боеприпасов. И того и другого в сарайчике, что выстроен меж теремком и банькой, отыскалось немерено.