Букелларий

Ко мне обращались только тогда, когда появлялся слух, что армия мавров идет к Авиньону, и Хильдебранду надо было узнать от самого информированного в этом плане человека, так ли это на самом деле? Поэтому в осаду я не вмешивался, советы не давал, занимался только личными делами — грабежами и разведкой, чтобы на меня не напали внезапно и не отобрали накопленное за время похода, а это было немало, потому что каждый мой подчиненный отдавал любимому командиру десятую часть добычи. В основном это были продукты питания, которые я продавал через подставного купца Хильдебранду.

Карл Мартелл прибыл со второй частью армии франков и осадными орудиями в конце декабря. К тому времени окрестности Авиньона были покрыты снегом, который лежал уже вторую неделю. Если бы я не знал, что нахожусь на территории будущей Франции, причем в южной ее части, то решил бы, что где-то в Донецкой области. Наши пехотинцы настроили вокруг Авиньона бараков из бревен, а кавалеристы расположились на постой в деревнях вдали от города. Я жил в большом каменном доме зажиточного крестьянина, занимая большую комнату, а он с женой и пятью детьми ютился на кухне, из которой был проход в третье помещение, используемое под хлев, где стояли саврасая кляча с короткими кривыми ногами, две коровы и два теленка-однолетка. Хозяева были рады такому постояльцу. По крайней мере, никто не насиловал жену и старшую дочь лет двенадцати и не отправлял в котел домашнюю скотину и птицу, как это происходит в других деревенских дворах. Все больше утверждаюсь в мысли, что крестьянин — это изощренный способ мазохизма, что слова «неудачник» и «крестьянин» — синонимы, что крестьяне — самая нужная и, в благодарность за это, бесправная, угнетаемая часть общества, причем во все времена, но лучше всех это понимали и использовали коммунисты.

64

Летом, которое было сухим и жарким, я мечтал замерзнуть хоть ненадолго. Мои мольбы услышали с запозданием и выполнили к середине зимы. Термометров пока нет, сколько сейчас градусов мороза точно сказать не могу. Если судить по скрипу снега, явно за десять. Из-за сильного северо-восточного ветра и сырости от реки кажется, что все двадцать. У меня онемели щеки и набряк нос, из которого течет в два ручья. Мы идем цепочкой по льду примерно в трех метрах от берега. Припай шириной метров двадцать, но дальше лёд тонкий, слишком стремно потрескивает. Движемся параллельно приречной крепостной стене к воротам, которые примерно посередине нее. На остальных стенах возле башен привязаны собаки, а здесь их нет. И караульных нет. Скорее всего, сидят в башнях у очагов. Арабы и берберы не привычны к таким холодам. Если на стенах, обращенных к осадной армии, дежурят постоянно, часто меняясь, то здесь забили на службу, попрятались.