Букелларий

Наверное, предполагал, что франки сцепятся с маврами, что война будет долгой и тяжелой, а он отсидится в Марселе, посмеиваясь над теми и другими.

Известие это догнало нас на земле саксов, где франки проводили очередную операцию по внедрению христианства в массы и заодно очищали территорию от ненужных людей, чтобы потом передать ее тем, кто будет служить Теодориху Четвертому, точнее, его мажордому. Желающие стать богатыми землевладельцами сбегаются со всех концов света, есть даже крестившиеся берберы. Карл Мартелл берет всех, у кого есть конь и какие-никакие доспехи. Остальным разживутся в бою или купят на доходы с бенефиция. Или погибнут. Многие вместо двух-трех десятков гуфов (так назывался участок земли, который мог прокормить семью — от семи до двенадцати гектаров в зависимости от плодородности) получали всего пару квадратных метров и то не всегда. Поскольку была прямая угроза Бургундии, ее нынешний герцог Хильдебранд и был отправлен в Прованс с большей частью армии. Вместе с ним поскакала и вся тяжелая конница, которой по большому счету нечего было делать в поросшей густыми лесами земле саксов."

"Как предполагаю, мавры решили, что на них идет вся армия франков, поэтому Лион и несколько мелких населенных пунктов разграбили, подожгли и покинули, стянув все гарнизоны на защиту Авиньона. Осадных орудий у нас не было. Дожидаясь их прибытия из Нейстрии, мы вырыли ров и насыпали вал с трех сторон холма, на котором располагался город. С четвертой была река Рона, и по ночам, несмотря на все наши старания, гарнизон получал подкрепления и продукты из Арля, где сейчас находился с главными силами вали Септимании. Земляными работами занималась пехота и местные крестьяне под ее руководством, а конница — грабежом всего, что не унесли мавры.

Хильдебранд внешне похож на брата, только медленнее во всех отношениях и недоверчив к людям. Такое впечатление, что в детстве его окружали одни жулики, и на всю жизнь осталась привычка быть готовым к самым разным подлянам. Вполне возможно, что так и было, ведь братья родились от наложницы, а с бастардами принято обращаться не так трепетно и льстиво, как с наследниками от законной жены. У меня не сложились с ним отношения, несмотря на то, что мы родственники и женат я на бастардке. Как предполагаю, Хильдебранд ревновал меня к Карлу Мартеллу. До моего появления он был правой рукой и единственной опорой брата, а теперь все военные вопросы тот решал в первую очередь со мной. Официально я был командующим конницей и вторым по рангу человеком в осадной армии. На деле — где-то в конце первого десятка.