Бухгалтер

Вырывает из плечевого сустава, рука летит вверх, разрываясь на куски. Вторая очередь хлещет по бронежилету. Солдата трясет, голова болтается, грозя оторваться. Пули бьют с такой силой, что кровь из раны на месте оторванной руки плещет толчками. Второй солдат лежит на земле. Целый и вроде как невредимый. Только из маленькой дырки в виске медленно вытекает густая жидкость темно-красного цвета. Выстрелов не слышно, пули прилетают словно ниоткуда! Уши режет визг, истошный визг осколков, густая пыль встает завесой, валит с ног запах крови! Не соображая, что делает, наемник вскакивает. Делает шаг, бесшумная пуля бьет в ногу. Колено разлетается, как гнилое яблоко. Наемник с размаха летит головой вперед, даже крикнуть не успевает. Последнее, что видит — острый край громадного булыжника.

— Много патронов тратишь, Василий, — делает замечание Велетнев, — одной пулей надо бить, в яблочко.

Барабанщиков смущенно молчит. Торопливо дозаряжает магазин, стараясь не отставать от широко шагающего Михаила.

— Какого черта! — поднялся навстречу злой Удальцов.

— Порядок, командир, клиент ушел к своим, — Велетнев объяснил, в чем дело и Удальцов остыл.

— Могли не торопиться, я и сам бы управился, — проворчал он.

— А ты и управился, — подтвердил Михаил, — мы так, подстраховали.

— Еще идут! — крикнул Барабанщиков. Неотрывно смотрит на монитор, пальцы мечутся по клавиатуре.

— Где?

— Сейчас покажутся из-за гребня, — безнадежно машет рукой Василий."

"Доктор приказал стрелять аккуратно, только ранить, не убивать. Живые спецназовцы стоят очень дорого, почти как арабские скакуны. Кольцо сжимали очень медленно, осторожно, потому что русские стреляли на любое движение и очень точно. Не помогали ни бронежилеты последней модели, ни быстрота — бесшумные пули все равно находили жертву. Уже шестеро убиты или тяжело ранены. Все попадания в лицо, шею или бедро, туда, где нет защиты. Проклятые пули со смещенным центром тяжести вырывают по килограмму мяса и санитар быстро превратился в перетаскивателя теплых трупов. Кольцо окружения сомкнулось, когда начало темнеть. Пока не настала ночь, предлагали сдаться — безрезультатно, даже не выстрелили в ответ. Ридван заметил, что наемники Доктора здорово приуныли и совсем не горят желанием продолжать бой. Чувствовалось, что уже готовы бросить все, лишь бы остаться в живых. Понял это и Доктор. Приказал остановить бой, который и так уже затихал сам по себе, как злорадно отметил про себя Ридван, установить сигнальные и противопехотные мины, организовать наблюдение до утра. Наемники с заметным облегчением стали готовиться к ночи. Отряд Ридвана тоже принял участие в блокаде и к тому времени, когда непроглядная тьма опустилась на саванну, кольцо окружения замкнулось намертво.