Ты будешь моей

Схватив его за ворот пиджака, выволок Демина из ее спальни и приложил пару раз о стену. Он явно забыл, с кем имеет дело. Может, в этом городе он был хозяином, но только не для меня и не в моем доме."

"— Ты свалишь отсюда и только попробуй появиться здесь еще раз, Демин, я тебе в прошлый раз сказал: она — моя и останется со мной, — я ослабил хватку лишь на секунду, но Максу этого было достаточно. Вырвавшись из тисков от отшвырнул меня и… заржал, просто заржал хватаясь за живот, а я стоял, как дебил посреди коридора и не понимал, что его так рассмешило. Мелодия, раздавшаяся из кармана пиджака Макса, привела его в чувства, все еще посмеиваясь, он поднял в верх указательный палец и произнес, давя смех: — Сейчас продолжим, — и не давая мне возможность ответить, развернулся и пошел прочь, приложив телефон к уху.

Ни хрена не понимая, в полном недоумении, вернулся в спальню. Лара возилась с креслом в попытке снять его с тормозов, но, у нее и раньше не получалось. Заметив мое появление, она перевела на меня наполненный страхом взгляд. За Макса испугалась или меня боится? Оба варианта приводили в бешенство. Я налажал, да, блядь, но как можно было устоять, когда она сама ко мне потянулась. Я же рассудок терял в ее присутствии, все вокруг теряло свою значимость, я помешался на этой девочке.

— Ты никуда не поедешь, мышонок, — подошел ближе и опустился рядом с ней на корточки.

— Матвей…

— Нет ,— перебил ее, взял в руки холодные, мокрые от волнения ладошки, — я не отпущу тебя, Лара. Я облажался, но я бы никогда не сделал ничего против твоей воли, ты…черт…— подобрать нужные слова оказалось сложнее, чем я мог бы себе представить. Что я мог ей сказать? Прости? Смешно, млин.

— Матвей, послушай…

Она снова хотела возразить, а мой взгляд тем временем зацепился за огромное, мохнатое нечто, лежавшее на постели. Лара бормотала что-то себе под нос, а я рассматривал незнакомый предмет, которого еще недавно здесь точно не было.

— Это что? — кивнул на кровать. Лара замолчала, проследила за моим взглядом и наткнувшись на мохнатое произведение текстильной промышленности, густо покраснела. Казалось, даже уши стали пунцовыми.

— Медведь, — произнесла шепотом, настолько тихо, что я едва расслышал. — Плюшевый, — добавила, подумав немного. Второй раз за вечер почувствовал себя дебилом конченным, потому что ни черта не понимал. Какой нахрен медведь?

— Я вижу, что не настоящий, — растер ладонью лицо, сел на кровать, рядом с так называемым медведем, занимавшим добрую половину кровати. — Откуда он?

— Макс привез, — опустив глаза, словно стыдясь смотреть в мои, она проговорила еще тише прежнего.

В смысле привез? Посмотрел на стоявшие рядом чемоданы и сумку, что-то было не так, но я все никак не мог понять, что именно. А потом меня внезапно осенило.